It's all in your mind

Перечитывал на днях правила посещения Лувра :-) Вспомнил, как когда-то задумался — а почему никто не использует в музеях лазерные указки? Понятно, что это будет полный ужас, но этот аргумент не должен останавливать миллиарды туристов. В правилах посещения запрета не нашёл. Более того, в рекламе указок часто пишут — незаменимая вещь при групповом посещении музея. Так что же останавливает? Неужели всё на честном слове держится? Неужели среди экскурсоводов не нашлось ни одного гопника?

Вторая часть вечера про Комара с Меламидом, после Виталия Комара выступал Андрей Ерофеев. По его выступлению мне казалось, что он заведует современным искусством в Третьяковке, но Википедия уточняет — в 2008 году его оттуда уволили за выставку, носящую «антирелигиозный, антигосударственный, экстремистский характер и порочащую Вооруженные Силы России и Русскую Православную Церковь». Тот редкий случай, когда мне вспоминается фраза про «хорошие сапоги, надо брать» :-)


( Read more... )

Очень сложно было в последнее время ходить в Помпиду на что-то кроме «Коллекции!», тем не менее, успел посмотреть выставку египетских художников. Понятно, что мало что (вообще ничего) знал о них, поэтому понравилось в основном то, что напоминало знакомое европейское искусство. В очередной раз задумался, как выглядит та же «Коллекция!» со стороны. Совершенно непонятно.

Amy Nimr, Jeune fille et filet — чистый Магритт:


( Read more... )

Выставка, куда мы сами сходили несколько раз, и весь год засылали туда друзей. Музей прекрасный, но очень много построено на игре слов (начиная с названия — en herbe применяется едва не к любому существительному, чтобы добавить к нему смысл «детский»), поэтому лучше знать французский. Ну или слушать в моём перепеве — мы специально дождались конца выставки, чтобы не спойлить людям удовольствие.

Идея этой выставки — показать какие-то произведения искусства (скорее современного) в оригинале и в «творческой переработке» Филиппа Гелюка, автора комиксов Le Chat. Комиксом это даже сложно назвать: длинного сюжета там нет никогда, короткие истории максимум на 3 картинки. Короткие анекдоты, тоже зачастую на игре слов. Мне нравится, хотя читать это долго невозможно.

Вот это, например, висело рядом с очередной синей картинкой Кляйна. Если кто не узнал смурфов, нужно просто быть в курсе, что они синего цвета. Подпись «Месье Кляйн будет доволен».



Для меня самая прелесть этой картины в контексте — мы пришли в музей буквально несколько дней спустя теракта в Ницце, и сложно было не видеть аналогий. Но смешно всё равно.
( Read more... )

Очень живой и приятный человек. Достаточно мрачно выступал, но до чего же приятно было его слушать, не оторваться.



Начал смешно: я не буду рассказывать собственную биографию, я расскажу только об одной своей работе; я работаю над ней уже год, она очень автобиографична; и чтобы понять её, нужен контекст; с него я и начну. И дальше — краткая автобиография :-) На самом деле, нет, конечно, он рассказывал только то, что было важно в контексте этой работы, но поначалу выглядело действительно смешно.
( Read more... )

Последний пост про саму выставку, куда остались разрозненные экспонаты. Заинтересовавшие меня (наверное, так не скажешь, но я не всё подряд фотографировал, и тем более не всё выкладывал), но оставшиеся для меня изолированными, не сложившиеся в какую-то общую картинку.

Универсальная обложка любого каталога этой выставки. Александр Косолапов, «Триптих „Малевич-Мальборо“»:


( Read more... )

На прошлой неделе была встреча с Юрием Альбертом. Очень обаятельный человек, говорит он примерно с такой же интонацией, как улыбка у него на лице — с юмором, с иронией и самоиронией. И с таким потоком интересных фактов, что я тут же вытащил бумагу, пытаясь хоть как-то записывать за ним.



Помпиду обещал заснять выступление и выложить в интернет — как будет, выложу здесь ссылку. Ну а пока — в моём кратком пересказе.

Не задумывался об этом, но ведь правда — во многомиллионном СССР современным искусством занималось от силы несколько сот человек. И все они рано или поздно знакомились друг с другом. Хотя бы для того, чтобы обмениваться информацией — никаких официальных источников, конечно же, не было. И для того, чтобы делиться своими идеями — всех посетителей своих выставок Юрий Альберт знал заранее, он знал, для кого он делает это. В конечном итоге всё могло вырождаться в чистую идею — ты просто звонил и рассказывал друзьям о своём «произведении искусства», само произведение после этого можно было уже не делать. Зачем? Все, кто его могли бы оценить, его уже «увидели».

В этом смысле эффект Перестройки был мощным — всё внезапно открылось всем. И посторонним до того зрителям было сложно въехать в давно существовавший контекст (будь то мировой или советский подпольный). Как будто тебе дают посмотреть сразу 151-ю серию сериала — что ты там понимаешь? Отсюда и эти — вполне закономерные — вопросы. А это точно искусство? А почему я его не понимаю? А вы вообще рисовать умеете?

Второе неожиданное следствие жёсткой изоляции страны — концептуализм. Действительно, если до тебя доходят только жалкие крохи мирового искусства, причём без объяснения, без контекста, то ты невольно начинаешь заниматься воссозданием этого контекста. Ты смотришь на мировое искусство как астроном смотрит на Марс, ты пытаешься восстановить целую картину по дошедшим до тебя крошкам.
( Read more... )

Один из бросающихся в глаза экспонатов — «Костяной мавзолей» Юрия Аввакумова:


( Read more... )

Гриша Брускин — умные люди, наверное, видят отличия между его разными проектами, но для меня всё это — развитие одной, пусть и прекрасной идеи. Советские визуальные образы, с лёгкой примесью фантазии тех же времён.

Сначала скульптуры: Вечный жид (солдат с пограничным столбом), Демон, Учительница с картой СССР:


( Read more... )

Очень странно видеть художника с таким именем на выставке советского искусства, но таки да, он действительно родился и жил в СССР, семья эмигрантов после гражданской войны в Испании.

Самое эффектное его произведение — «Пространство, движение, бесконечность»:



Похоже, что там есть какие-то моторчики / подшипники, чтобы всё это крутилось — но в Помпиду не крутится. Впрочем, и так красиво, особенно (привет Дюшану) тень от агрегата.
( Read more... )