It's all in your mind

Красивое исследование о том, как формируются людские потоки. Если на улице много людей, то очень быстро две встречных группы начинают идти непрерывными потоками. А если это не улица (длинная и узкая), а площадь? Точнее, если направления у всех людей не идеально параллельны? И выясняется, что есть какой-то предельный угол среднего отклонения от основного направления в каждой группе (порядка 13°), до которого потоки формируются, а после которого — нет. Точное значение предельного угла зависит от других параметров моделирования, в основном того, как именно люди реагируют при «столкновении».

Статья о дереве, научившемся каким-то образом (пока что непонятно, как именно) переживать удары молнии. В качестве бонуса за это умение оно получило бесплатное избавление от лиан-паразитов (они от молний погибают), ну и просто право быть самым высоким деревом в лесу (больше солнца).

В статье о возможно новых определения секунды (сейчас секунда определяется через период излучения цезия, может быть переопределят через стронций или иттербий) сделали краткое введение в историю измерения времени. Пишут, что первые солнечные часы сделали египтяне примерно за 1500 до нашей эры. Я слегка удивился, потому что считал, что все эти меры времени — это ещё от шумеров (всё кратно 60 => шумеры), то есть всяко раньше 1500 года. Полез в коллекцию Лувра (моя любимая витрина со сразу тремя солнечными часами на следующей фотографии), действительно, самые старые там датируются Аменофисом III, то есть 1390-1352 годы до нашей эры.



В этой же статье этимология английского слова clock — от латинского clocca (французское cloche) = колокол. Ну и моя любимая история про «минуты» и «секунды»: в оригинале это были словосочетания «prima minuta» (первая малая часть) и «secunda minuta» (вторая малая часть). Со временем в первом выражении оставили одно слово, а во втором — другое.

Статья об эффекте Лейденфроста — мы все его видели, например, когда капля воды на сковородке начинает «плясать», как бы левитируя над сковородой, испаряясь явно медленнее, чем если бы вода была тонкой плёнкой. В статье предлагается другой метод наблюдения этого эффекта дома: разогрейте, говорят, над огнём ложку... На этом месте у меня немедленно перед глазами встают картины из Breaking Bad: наркоманы, шприцы и разогретые ложки. Когда я жил в Москве, у меня в рюкзаке всегда была чайная ложечка — вдруг захочется йогурт? Купить я его куплю, а есть как? А вот ложечка! Потом уже мне друзья рассказали, какая мысль придёт первой в голову ментам, если они случайно обнаружат у меня эту ложечку (впрочем, у меня была достаточно «славянская» внешность, чтобы меня хоть раз остановили московские менты), и я научился делать ложку из крышки йогурта :-)
Статья при этом под авторством Ambre Bouillant — её фамилия обозначает дословно «Кипящий».

Биография Камиля Фламмариона (мы были в его доме-обсерватории в Juvisy). В его время начала развиваться пресса, как следствие появился интерес к знаменитостям — на улицах продавали портреты известных людей того времени, в частности Руссо и Вольтера — как тут не вспомнить песню Гавроша:
        Je suis tombé par terre, c’est la faute à Voltaire
        Le nez dans le ruisseau, c’est la faute à Rousseau

Интересовались и Фламмарионом. Он был достаточно эксцентричным человеком, помимо своей внешности «сумасшедший учёный» он, например, прославился своим свадебным путешествием — вдвоём с невестой в Бельгию на воздушном шаре. Кроме книг популяризации астрономии он публиковал работы об обитаемых мирах во Вселенной и о загробной жизни. Перед смертью дал интервью, в котором пообещал связаться с журналистами с того света.

Статья о The equational theories project — проекте упорядочивания уравнений алгебраических магм. Сама тема отличная (я с удовольствием узнал много новых слов — у нас в институте совсем этого не было, да и в популярной литературе никогда не встречал слова «магма» в этом контексте), но тут ещё и замечательный распределённый проект. В двух словах: люди очертили некий периметр из 4694 уравнений, для каждой пары из которых требовалось определить некое правило (следует ли одно уравнение из другого). То есть расставить 22 миллиона плюсиков и минусиков в табличке. Под этот проект определили нормальную коллаборативную инфраструктуру (GitHub, стандартизированный язык описания выкладок, программа автоматической валидации и т.п.), позволяющую работать над каким-то отдельным кусочком, пользуясь уже достигнутыми результатами, и предоставляя свои результаты всем остальным. Вроде как проект на момент написания статьи практически доделали, результаты интересные, и даже понятно, куда развиваться дальше. Но мне (и автору колонки) ещё интереснее показался очередной шаг идеи делать проекты на стыке математики и информатики.

Пишут про парижский ботанический музей (часть музея естествознания), к сожалению всё ещё закрытый на ремонт. На входе вроде как стоит спил тысячелетней секвойи (подарок Калифорнии), на котором помечены кольца, соответствующие каким-то памятным датам — основание Парижского университета, прибытие в Америку поселенцев «Мейфлауэра» и т.п. Я обожаю такие вещи! Видел когда-то во Франции (замок Eu) аналогичное дерево, но существенно моложе. Надо будет сходить в музей, как только его откроют — если откроют (Википедия говорит, что закрыли из-за несоответствия нормам и отсутствия денег на приведение к нормам, то есть без какого бы то ни было чёткого плана).



Статья о современных техниках определения состава якобы золотых предметов начинается с очевидной истории Архимеда и его «эврики». Понятно, что Архимед просто определял среднюю плотность предмета, что уже неплохо, но часто этого недостаточно. И если нужно определить точное содержание каждого металла в сплаве, есть метод с рентгеновскими лучами, которые вышибают электроны из внутренних слоёв атомов, эти места постепенно заполняются электронами с более высоких орбиталей, и по частоте сопутствующего излучения можно понять, из какого именно атома был выбит первый электрон, а по его интенсивности — долю этого металла в изучаемом образце.

Там же вскользь упоминают определение каратной пробы, и я, наконец-то, понял, в чём у меня была путаница! Просто у слова «карат» есть два смысла, и оба они связаны с «ювелиркой». Есть карат как мера веса = 1/5 грамма, например, используется для описания размера бриллианта: бриллиант в 2 карата = бриллиант весом 0,4 грамма. И есть карат как мера чистоты металла = 1/24 от общего веса: золото 18 карат = сплав с 75% золота.

В разговорах с французами регулярно всплывает тема: ты Саша или Александр? А жена — Аня или Анна? Я всё время уже практически на автомате отвечаю, что у нас крайне мало разных имён. Что в отличие от Франции, когда в одном классе лишь иногда встречается пара тёзок, у нас не было класса без пары-тройки Саш, Дим, Серёж, Оль и Ань с Наташами. И что из-за этого хочешь — не хочешь, а приходится или использовать варианты имени, или выдумывать вообще никак не связанные с именами клички («Зелёный»).

А на этих выходных услышал ответ Анюты, и он мне понравился ещё больше. Идея в том, что имя меняется вместе со взрослением человека. Рождается Анечка, в школе она постепенно становится Аней, ближе к институту Анной, ну а на работе вообще Анна Валерьевна. Понятно, что помимо этой основной линии есть множество вариантов, когда тебя школьные друзья в шутку называют по имени-отчеству. Есть обращения по фамилии. Можно учитывать «ты / вы». Но общая идея именно во «взрослении» имени, а точнее даже в соответствии имени отношениям. Одно — для родных, другое — для друзей, третье — для любимых коллег, совсем другое — для коллег остальных.

И на этом месте стало понятно, почему у нас с Анютой такое странное / отстранённое отношение к имени-отчеству. Потому что мы уехали из России как раз в тот момент, когда оно должно было появиться. Меня Александром Николаевичем успели назвать несколько раз — грубо говоря, при выдаче паспорта или диплома. Даже при приёме на работу, наверное, отчество ещё не нужно было — не тот калибр.

Тут очень хочется вывернуть причинно-следственную связь и сказать «так вот, почему мы так и не повзрослели!» Оставшись с «детским» именем, ведёшь себя по-детски. Но мне советовали «повзрослеть» ещё до эмиграции, имя тут вряд ли сыграло какую-то роль :-)

---

А ещё очень странно поначалу выглядело обращение «Александр» и на «ты». Ну ок, когда на «вы» — официальное обращение, например при приёме на работу, контекст понятен. Но когда мы перешли на «ты» — какой тут может быть «Александр»? Анюта успела как-то устроить так, чтобы на работе её знали как «Аня», несмотря на то, что по всем документам она «Анна». Это зачастую принимают за опечатку (не важно, в какую сторону) — вариант «Саша» так незаметно не проходит, конечно. Один раз мы крупно попали, когда с документами «Анны» пытались продать машину, зарегистрированную на «Аню». Женщину из окошка давно уже вынули, автомат засунули, и автомат уверенно говорил, что нет, это не ваша машина.

Посмотрели сериал «Задача трёх тел», и он очень сильно контрастировал с моими воспоминаниями от книги. Когда я читал её в первый раз, мне книга не понравилась совершенно, и после сериала захотелось перечитать, чтобы понять: это я плохо читал, или кинематографисты смогли сделать из говна конфетку? Выяснилось, что я очень плохо читал. Видимо, я был в сильном стрессе (тот пост сентября 2023 года, предыдущий подобный — февраля 2022, т.е. читал я где-то в этом интервале). В этот раз было просто жутко, когда я читаю какую-то главу — помню, а потом идёт следующая глава, и там такие детали, что я просто не мог забыть — а я не помню. Даже писать этот пост / проговаривать это до сих пор достаточно страшно (у меня свои болезненные точки со всем, что связано с потерей памяти, разума, мозга и пр.). Как всё таки эффективно мозг сражается со стрессом, тупо стирая из памяти целые куски. Бррр... А книга в итоге оказалась очень хорошей. В первый раз она показалась мне затянутой — в этот же раз я наоборот радовался концентрации сюжетных ходов, причём, чем дальше — тем плотнее. Особенно третий том хорош — там эмоции отсутствуют вообще, набор фактов, идей для размышления. «Нормальный» автор на этой базе написал бы 30-томник.
( Read more... )

Последние две недели удивительное ощущение, очень хочется его запомнить. В двух слова описывается как «всё хорошо» :-)

Я сменил работу, и на новой работе очень плотный график. Мы сейчас закрываем триместр, а тот человек, который должен был меня вводить в курс дел, достаточно внезапно уехал (семейные проблемы), вернётся только в начале ноября, когда мы уже всё доделаем. Соответственно, я не только делаю свою / его работу, я пытаюсь одновременно понять то, что он не успел мне передать. Копаюсь в чужих файлах и заметках, разбираясь, как именно он пришёл к результату прошлого триместра, и в какой степени это применимо к моему триместру. Археология. Одновременно пытаюсь как-то формализовать, что и зачем я делаю. Чтобы потом постараться улучшить процессы — благо, есть куда улучшать. И вот этот ритм мне очень нравится. Равно как и осознание себя в роли активно учащегося ученика. Надо чаще менять работу.

Анечкина учёба — это ещё два повода постоянной радости. Во-первых, просто приятно на неё смотреть, осознавать, что она решилась на такой подвиг. У неё теперь график: подъём в 7 утра, завтрак, работа, поезд в Париж, 3 часа лекций, поезд из Парижа, 10 вечера, сон, повторить с начала. Иногда приезжает не в 10, а в 9 — отлично, значит есть ещё время на небольшую пробежку перед сном! Я пытаюсь хотя бы как-то упрощать её жизнь, и от этой роли тоже очень приятно на душе.

Во-вторых, у неё там есть математика, с которой я ей помогаю разбираться. И тоже, давно забытая радость, когда у тебя есть задачка, ты более-менее понимаешь, как к ней подступиться, а конкретные детали решения тебя искренне радуют. Вчера в качестве побочной веточки одной из задачек нужно было посчитать сумму \sum_{n=0}^\infty n^2q^n. Мне на работе захотелось сделать паузу, я взял лист бумаги и начал рисовать все эти треугольники-пирамиды. Медитативное занятие, минут через 10 получил ответ. Интересно, думаю, а он вообще правильный? Запускаю ChatGPT, спрашиваю «Как посчитать бесконечную сумму по n от n в квадрате умноженное на q в степени n?» — а он мне мало того, что подтверждает мой ответ, так ещё и решение у него буквально в одну строчку: мы знаем, как считать сумму геометрической прогрессии, а то, что вы хотите посчитать — это вторая производная от этой суммы. Мы живём в очень интересное время!

А сегодня приснился сон. Я зашёл в фотоавтомат, а там на экране не просто инструкция «встаньте прямо, смотрите в камеру», а мужчина, мимикой объясняющий тебе то же самое. Ну ок, анимашечка. Я делаю всё, что надо, подстраиваю высоту камеры, смотрю прямо, нажимаю на кнопку, на экране начинается обратный отсчёт секунд до кадра. И тут в кар врывается Джеки Чан. Объяснявший мне мужчина начинает драться с ним, секунды идут, я вообще ничего не понимаю, и на последней секунде мужчина поворачивается ко мне и делает жест — ну а теперь, мол, ты. Улыбайся. Я понимаю, что вся эта анимашечка (уже с Джеки Чаном) сделана исключительно для того, чтобы вызвать у меня на лице вот эту счастливую улыбку, которую они только что засняли. И от этой прекрасной идеи я ещё больше смеюсь, отчего и просыпаюсь.

Очень хочется запомнить это состояние. А ещё лучше продлить :-)

Посчитал, что на прошлой неделе был момент, начиная с которого больше половины моей жизни приходится на жизнь во Франции. Excel рулит, там можно делать арифметические операции с датами, потому что он хранит дату как количество дней с 0 января 1900 года (я обожаю формулировку про 0 января). Дату своего рождения я знаю, дату переезда помню (1 марта 2000 года).

На фотографии я в декабре 1999 года. Я уже в Париже, но ещё не переехал окончательно. Траурная лента в надписью Air France как бы намекает об эквивалентности эмиграции и смерти для друзей. Ну и заодно показывает, насколько мало изменилось с тех пор моё чувство юмора.

Со временем жизни в предыдущих странах чуть сложнее. Сначала был СССР — наверное можно что-то посчитать по 26 декабря 1991 года, но мне и тогда было сложно понять, что именно произошло с тот день, и уж тем более сейчас не видно чёткой границы между «до» и «после». Но выходит примерно 16 лет.

Затем была Украина, но там с датами тоже непонятно — то ли считать от 26 декабря 1991 года, когда исчез СССР, то ли от 24 августа 1991 года, когда Украина стала независимым государством. Опять же, мне и тогда был непонятен этот правовой парадокс, и сейчас. Но самое сложное в этом подсчёте том, что я не помню точной даты переезда в Россию. Август 1992 года — я уже поступил в институт, но приехать надо было чуть раньше, потому что колхоз и морковка :-) Точно не посчитать, но выходит меньше года.

Затем была Россия — с августа 1992 года по март 2000, чуть меньше 8 лет.

Ну и Франция — 24 года с копейками.
( Read more... )

Прочитал пост skuzn про поразившие с первого же знакомства песни, книги и фильмы. Благодатная тема для флешмоба, захотелось написать свой список. По жанрам.

---

В 1992 году мы приехали поступать на ФизТех, жили в общаге у брата одного из нас (Витьки), и там стоял катушечный магнитофон. Мы время от времени ставили какие-то то ли вообще не подписанные катушки, то ли подписанные незнакомыми мне тогда словами. А может это я не понимал, что можно интересоваться названием группы или альбома. Короче, одна катушка меня просто поразила, я слушал её по кругу. Причём так забавно: вся катушка явно с одним альбомом, а под конец там дописали прикольную песню явно другого исполнителя. Но тоже хорошую. Потом поступил, вернулся домой, а там по телеку показывают какой-то мультфильм под музыку с той самой катушки. С марширующими молотками (на всякий случай уточню: да, это был Pink Floyd, «The Wall»). Потом музыка продолжилась, но включили кино. А потом оказалось, что и допись на бобине тоже была аутентичная — это была The Trial.

Другая история у меня была с походом в Пушкинский музей, туда привозили выставку Матисса. Мы пошли с друзьями, и они зависли чуть ли не в первом же зале (ах, какая прелесть, какие линии, какие цвета!), мне же всей выставки хватило минут на 15 (дайте мне ножницы и цветную бумагу, я и не так нарисую!) Вышел с выставки и понял, что ждать мне моих друзей ещё долго, надо чем-то себя занять. Пошёл посмотреть постоянную коллекцию. Там уже картины поприличнее, сразу видно, что люди рисовать умеют. А на одной картине я просто завис — невероятная красота! Понимая, что я не в состоянии запомнить имя автора, я записал его в блокнотик: Клод Моне. Потом было очень смешно, когда я пытался поделиться своими переживаниями с подругой. Ой, говорю, я такое видел! Не знаю, слышала ли ты об этом художнике, но это правда надо видеть! Запиши имя...

С кино была история с «Европой» Ларса фон Триера. Когда я взял (уже во французской) библиотеке кассету, поставил её дома в магнитофон — и на первых же кадрах, с летящим паровозом, улетел и сам. Посмотрел, перемотал на начало и поставил снова.
И «Матрица» ещё вспоминается. Когда я вышел из кинотеатра с чёткой мыслью: блин, я не думал, что кино может быть таким!

С книгами таких примеров существенно больше, сложно даже выбрать. Самое сильное, это, наверное, «Азазель» Акунина. Это был чуть ли не первый раз, когда я лёг в кровать с книжкой и не смог заснуть, пока её не прочитал. При том, что книга была распечатана на принтере, после крайне беглого поиска «что бы такого почитать перед сном». Назавтра надо было на работу, я дочитал где-то за час до будильника, но это было откровенно «моё».

---

Интересно продолжение этой первой любви.
Pink Floyd я в итоге выучил наизусть, помню каждую ноту каждой песни. Когда Waters приезжал в Париж, я с таким удовольствием подпевал на его концерте, что на следующий день ко мне подошёл мужик с нашей работы и сказал, что видел меня на концерте — ты, похоже, хорошо знаешь все эти песни, да? Но так вот, спонтанно, давно не слушал, перешёл на art rock, да так в нём и остался.
Матисса я полюбил, и сейчас люблю явно сильнее Моне. К которому отношусь как к старому знакомому, но над картинами которого явно уже не зависаю.
У фон Триера больше ничего не запомнилось, равно как и продолжения «Матрицы» не смог досмотреть.
И только Акунин остался в моём сердце, наверное, навсегда. Впрочем, что там наши годы, может ещё всё изменится :-)

После этого тома я однозначно понял, что буду читать всю серию. Потому что начали появляться не просто «занятные мелочи», а какие-то вещи, заставляющие радикально пересматривать свою картину мира. В этом томе самое главное — отношение к монгольскому игу. У меня со школы было достаточно наивное представление о том, как жили-были «мы», потом «нас» захватили монголы, 300 лет свершали над «нами» своё иго, а потом «мы» от них освободились. Что-то вроде трёхвековой паузы, после которой история наконец-то смогла продолжиться дальше. Акунин же подаёт (и после книги мне просто с ним согласиться) монгольский период как одну из составляющих «нас».

Я помню, как ещё в школе я где-то прочитал о том, что тёмные волосы у славян — это признак тех ещё монгольских генов. И какую-то ещё более мутную история с отпечатками пальцев: что-то вроде колец на отпечатках, которые существенно чаще встречаются у наследников тех монголов. То есть, сама идея, что «в нас течёт кровь монгольских захватчиков» (что бы ни означали эти слова, я писал когда-то про тесты ДНК), она была давно. Но тут другое.

Когда мы говорим «мы», мы же подразумеваем какую-то общую историю, культуру, какие-то общие для нас вещи. И Акунин пытается сказать, что в нас несомненно есть кусочек общеславянской истории, наверняка есть какие-то викингские и византийские истории, и точно так же в нас есть какая-то часть монгольской, «ордынской» культуры. Говорить о том, что это были только захватчики, наверное так же странно, как пытаться разделить жителей СССР на «оккупантов» и «оккупируемых». Понятно, что в каких-то карикатурных примерах это даже реально сделать, но в подавляющем большинстве случаев граница достаточно размыта. И читая описание устройства монгольского общества, устройство государства в Золотой Орде, ты внезапно начинаешь чётко видеть, какие кусочки устройства нашего общества и нашего государства пришли непосредственно оттуда. И какие кусочки непосредственно меня (мои глубокие верования, моё интуитивное понимание правильного и т.п.) приходит от монголов. Которые, конечно же, враги и захватчики, — но одновременно и наши родственники, прямые предки. Это мы. Мы и они тоже.

---

Очень красиво Акунин опровергает школьную пропаганду о том, как доблестные «мы» остановили монголов, приняли весь удар на себя, закрыли амбразуру, спасли Европу :-) Точнее, он даже не упоминает эту пропаганду, он просто рассказывает, что никого «мы» не остановили. Захватив Киевскую Русь, монголы прекрасно пошли дальше. На Польшу, на Венгрию и так далее. Несомненно, дошли бы и до Португалии, но в этот момент умирает хан, и Батый сотоварищи останавливают свой поход исключительно для того, чтобы вернуться в родную Монголию, участвовать в выборах нового хана.

А ещё интереснее наблюдать за тем, как живучи в моей голове вот эти вот школьные мифы. Я чётко помню, как нам в школе рассказывали о том, как русские киевляне защитили Европу от монголов. И я помню, как несколько лет назад читал книгу «Геополитика России». Из которой запомнилась история непрерывной степи без леса, от Монголии и до Европы. Читаю в этот раз Акунина, дочитал до смерти Угэдэя — стоп, думаю, как это вяжется с рассказом про полосу степи? Вроде как в той книге тоже объясняли окончание монгольского похода не героизмом Руси, а чем-то другим, чуть ли не вот этим внезапно начинающимся лесом. Полез читать собственные записи — а там чуть ли не слово в слово о том, как нам в школе врали, и про смерть Угэдэя. То есть, я уже достаточно сильно вбил себе в голову идею «нам в школе врали», но сама эта школьная легенда сидит в моей голове настолько глубже, что все её опровержения — даже если я искренне верю в них — не добираются до того уровня. Это одновременно и к вопросу о недопустимости пропаганды в школе, и о том, как долго мы будем разгребать последствия пропаганды нынешней. Ужас.

Ну и туда же история о том, как армяне остановили монголов (это уже мне в Армении рассказывали, с переодеванием хачкаров). Акунин не приводит эту легенду, зато он рассказывает, что в Чехии есть точно такая же, про великого короля Вацлава, остановившего монголов и спасшего всю Европу. Вечная история.

---

А ещё из книги о Геополитике России у меня была история о тои, что во время монгольского ига на Руси был запрет на строительства каменных зданий. И что Иван III именно поэтому приглашал итальянцев на строительство Кремля, потому что за века запрета профессия отмерла как таковая.

Акунин рассказывает конкурирующую историю. О том, что запрета могло и не быть, монголы просто угоняли к себе всех мало-мальски стоящих специалистов. И каменщики пропали первыми, да так и не восстановились, вплоть до того же Ивана III.

---

Просто красивая иллюстрация: персидская миниатюра «Двор хана Мункэ».



Обратите внимание на геометрию пространства: как минимум 5 уровней, на самом верхнем сидит хан, на нижнем сидят барабанщики. Справа от барабанщиков — танцовщица в сиреневом платье, тело которой по-эшеровски проходит под бордюром следующего уровня. Видимо, чтобы не заслонить важную надпись.

---

Описывая крах монгольской династии, Акунин упоминает «восстание Красных Повязок». У меня с ним связано очень важное воспоминание в школе — это был день, когда я понял, что существуют не только конкретные знания, которые нужно учить и зубрить, а и общие знания, из которых иногда можно самому делать выводы. Началось всё с хохмы: я пытался запомнить все эти красные повязки, жёлтые зонтики, чёрта в ступе, — и главное, чем они отличаются. И вдруг увидел общий шаблон, после которого перестал даже пытаться искать и запоминать отличия. Восстание против центральной власти, потому что та не учитывает интересов крестьян. Недовольство растёт, наконец-то выливается в бунт — потому что нашёлся лидер, способный возглавить его. Короткая эйфория от побед над центральными войсками вскоре сменяется апатией — крестьяне не хотят уходить далеко от родного дома, отсутствие профессионального командования и пр. После чего царь / король / император пользуется предоставленной ему передышкой, чтобы собрать армию и разгромить восстание.

Вооружённый этим мета-знанием я пошёл в школу, и несколько раз — достаточно от балды — пересказывал истории самых различных восстаний в разных странах и разных эпохах. Закончилось всё, конечно же, позором, когда я точно так же сгенерил экономическую географию Китая. Это был уже последний класс, и догонять всё пропущенное было совершенно нереально. Я прекрасно помню ощущение собственного бессилия перед приближавшимися выпускными экзаменами. От которых, к счастью, меня успели освободить :-)

---

Романов после этого тома два. Практически пронзившая меня «Звездуха» (не смогу описать, или даже понять, почему именно, но очень, очень задело!). И весёлый «Бох и Шельма», целиком, кажется, построенный на перемигиваниях с современным читателем. Особенно понравилась последняя фраза романа, когда Шельма спрашивает у Боха (немца по фамилии Boch): а вы точно немец? Очень приятное ощущение узнавания цитаты. Наверняка многим очевидной, но я и тут сумел поплутать: поначалу казалось, что это из «Фауста» (хотя, если подумать, как она там могла оказаться, там-то как раз все «немцы»), а потом вспомнил, что это цитата из «Мастера и Маргариты», которая, конечно же, отсылает дальше к Фаусту. Обожаю такие вот моменты. Ради них и стоит читать :-)

В математической рубрике статья про степени двойки. У меня к ним с детства особенное отношение, ещё до того, как я близко познакомился с компьютерами и двоичной системой. Люблю рассказывать эту историю: однажды меня послали за молоком в «Армению» (был такой гастроном в Донецке, Google street view показывает на его месте не то стройку, не то руины — явно ещё довоенные). А у меня в детстве был принцип не выходить из дому без книги. Тем более в магазин, где ожидание своей очереди могло затянуться на совершенно произвольное время. Так что вышел-то я с книгой, но книга закончилась раньше, чем очередь. И я стоял и придумывал себе разные занятия, чтобы голову занять. В какой-то момент начал считать степени двойки. Очень быстро заметил, что последняя цифра там зацикливается. Досчитал, кажется, до 2^22 — а там уже и молоко подоспело.

Возвращаясь к статье. Автор тоже рассматривает последнюю цифру степеней двойки (без сюрпризов приходит к тому же распределению, что и я: 25% для 2, 4, 6 и 8; 0% для всех остальных). А также распределение предпоследней цифры, пред-предпоследней и т.д. — там получается 10% для каждой цифры. А затем он смотрит на первую цифру, вторую и т.п. — для первой у него достаточно предсказуемо выходит что-то похожее на распределение Бенфорда, для второй — его чуть сглаженная версия (а главное, с ненулевой вероятностью встретить 0!) и т.д. Красивый выворот мозга, когда мы, казалось бы, считаем одно и то же (распределение цифр в одном и том же корпусе чисел, только считаем их то ли слева направо, то ли справа налево), но за счёт неодинаковой длины чисел распределения получаются совершенно разными!

В какой-то момент автор разбирает классическую задачу о том, как кувшинки удваивают свою площадь каждый день, за месяц они покрыли всё озеро, в какой момент они покрывали половину озера? Задача классическая — кто-то слёту отвечает «15 дней», кто-то умеет считать и отвечает «29 дней». Автор, конечно же, не об этом. А о том, что даже если всё началось с одной единственной кувшинки, зная примерную площадь одного листа кувшинки, мы можем прикинуть размер этого озера. Получается порядка lac d’Annecy (добавлю от себя, что ещё через 10 ней вышел бы Байкал) — хорошая иллюстрация того, что мы реально не представляем, о чём идёт речь, когда говорим об экспоненциальном росте. При этом автор говорит, что в реальном мире — и в случае неограниченного роста растений, и в случае эпидемии — рост не экспоненциальный, а квадратический (линейный рост расстояния => квадратичный рост поражённой зоны). Что в принципе даже логично — если взять за пример те же кувшинки, проще предположить, что внешний периметр уже заросшей части озера выпускает по дополнительному листику во всех направлениях — а значит рост радиуса действительно выходит линейным.

---

Статья про медицину на борту МКС. Как это вообще устроено, в каких случаях заказывают эвакуацию на Землю.
По поводу эвакуации прекрасный факт: процедуры построены таким образом, что с момента принятия решения эвакуации до момента приёма космонавта в земной больнице, должно быть не более 30 часов.
Дай бог, чтобы хотя бы у 10% жителей Земли был такой доступ к больнице в случае необходимости :-)

Достаточно случайно (спасибо, Витька!) попали на концерт Гребенщикова. Мы и так-то редко ходим по концертам, а если уж ходим, то на «папиковые» форматы, когда все чинно сидят в креслах и слушают музыку, а свои восторги кричат строго в установленные регламентом моменты. Тут, конечно, всё было «правильно» (читай: «как в юности») — слабо структурированная толпа, сидящие прямо на полу люди, пиво, жара, куча знакомых в зале.

Концерт из двух отделений, причём даже по настроению очень сильно отличаются. В. сказал, что первое более мрачное, а второе существенно светлее. Мне первое показалось не то, чтобы мрачным, но слов тут не подобрать. Как будто эта музыка в тебе ковыряется, в той самой пресловутой «душе». Действительно, тяжело её слушать, но не мрачно, не больно, а примерно как у психотерапевта, или даже у дантиста — когда тебе очень неуютно с расковырянной раной, но ты понимаешь, что это было сделано для тебя же, и что потом, когда оно заживёт, будет проще.
А второе отделение было практические целиком из старых, с детства знакомых песен. У меня весь день перед концертом крутились проигрыши из «Рок-н-ролл мёртв, а я ещё нет», да и до сих пор крутятся, хотя на концерте её не сыграли.
Про войну БГ практически не говорил, хотя мне почему-то казалось, что он будет её вспоминать буквально после каждой песни. При том, что лично я ой как не люблю, когда «деятели искусства» начинают разговаривать о политике (ещё хуже — об экономике). Зато когда перед очередной песней (что там «очередной» — они «Под небом голубым» спели) БГ сказал простую, казалось, фразу о том, как он надеется, что хотя бы одна пуля пролетит мимо, хотя бы одна бомба не взорвётся — разревелся, и не мог остановиться ещё несколько песен. Нервы, конечно, ни к чёрту в последнее время. Но всё равно, как писал выше, ощущение, что «потом будет лучше».

В качестве анекдота, снова расскажу о собственной глупости. На сцене БГ, клавишник-баянист, ударник, басист, скрипач и флейтист. Флейтист играет вроде как бы несложные вещи, но до чего же у него хорошо выходит! Я просто вслушиваюсь в каждое его соло, слежу за его пальцами, за его дыханием. Постепенно в голове появляется мысль: флейта — это же совсем несложный инструмент. Не то, что скрипка — знай, затыкай нужные дырочки, да дуй куда надо. Точно, думаю. Вернусь домой, найду себе учителя флейты. Хочу играть, как этот мужик. Нет, всё понятно, это не простой мужик — но у него явно как-то другие таланты. Музыку хорошо пишет, ещё что-то. Потому что играть на флейте как он — красиво, но явно же просто!
В какой-то момент мозг всё же включился. Записал пару соло на флейте — позвоню сначала сестре, покажу. Спрошу, насколько реально. Возможно там не только дырочки нажимать, там ещё какую-то музыкальную теорию надо будет подучить (один урок сольфеджио у меня уже есть, ещё в 6 лет сводили!)
Потом да, поговорил с Витей, почитал Википедию. С уроками можно не торопиться, играть как у этого парня у меня вряд ли скоро выйдет...

А ещё, в очередной раз задумался о разницы живого выступления и записи (то, что у меня обычно проходило под сравнением «кино или театр»). Потому что запись концерта есть, но у меня даже мысли нет слушать её целиком. И кажется, в этот раз я понял, в чём фишка. Когда ты идёшь на концерт, или в театр, да или даже в кино — по сравнению с просмотром или прослушиванием у себя дома, — ты заранее ангажируешься (подписываешься) на какое-то время. Ты знаешь, что ближайшие 2 часа ты будешь занят только БГ, или только Спайдерменом, или Мольером — не важно. Важна концентрация. В то время, как «дома», в свободном режиме твой мозг разрывают конкурирующие за него источники: не пора ли покушать? а что по другому каналу? кто-то уже ответил на мой пост? не позвонить ли мне сестре? И это, конечно, убивает половину удовольствия. И осознание этого эффекта не помогает — даже если ты отключаешь всё и «обещаешь себе» оставаться собранным и сконцентрированным ровно на одном деле, как минимум в моём случае это точно не работает так же хорошо, как если «тебя заставили». Когда физически сделали так, что эту музыку ты можешь послушать или сейчас, или никогда. Нет возможности «поставить на паузу».

А ещё, долго пытался сформулировать какой-то каламбур БГ-бог-царь-корона, но ничего приличного не получается. А коронавирус я на концерте таки словил :-) По крайней мере, мне сильно кажется, что именно там (больше толком негде). Понедельник — концерт, среда — немного болит голова, четверг — ад на земле, пятница — я еле могу встать с постели, суббота — уже лучше, о чём свидетельствуют 3 вчерашних поста. Но всё равно, ощущение, что это ещё минимум на недельку...

Прочитал вчера ленту. Меня начинает постепенно отпускать, до этого я даже думать не мог о том, чтобы читать ленту или новости. В ленте в нескольких местах встретил старого друга С., который буквально на каждый пост в поддержку Украины отвечает — где же была ваша поддержка 8 лет назад, когда бомбили Донецк? А куча других друзей пытается проводить аналогии с Югославией, с Ливией, с Афганистаном, или что там у нас ещё бомбили. И вопрос всегда тот же: что это вы сейчас так встрепенулись и делаете вид, что вы за мир во всём мире? Когда на самом деле, если бы мир вас интересовал, вы бы и тогда пририсовывали бы себе флажочки на аватарки. А раз тогда не пририсовывали — чего уж сейчас лицемерить?

Очень легко отмахнуться «ой, да это бот-идиот, что с ним разговаривать» — проблема в том, что я знаю этих людей. Мой друг С. — не бот, и не идиот. Спрятаться не удаётся. Что же я думаю по этому поводу?

Во-первых, Югославия-Ливия-Афганистан — да, конечно, я осознаю, что мне пофиг. Ну, то есть нет, абстрактно мне не пофиг. Я вообще за всё хорошее и против всего плохого. Но на митинги по поводу войны там я действительно не выходил. И мне даже не сильно интересны разговоры о том, как война в этих странах влияет на мою жизнь — где разрушили государство, и теперь оттуда идут наркотики на всю планету; где разрушили какие-то принципы международных отношений, и теперь все идиоты мира считают себя вправе повторить. Можно долго говорить, но мне не интересно. Может быть, я не прав — готов признать, что угодно, лишь бы перейти к другой теме. Своя рубаха ближе.

При этом, ответы в духе «да кто ты такой, чтобы указывать мне?» мне тоже не нравятся. Я очень люблю «Армен и Фёдор», но я совершенно не согласен с его текстом о «праве на молчание». То есть да, право на молчание у нас есть у всех, причём по любому поводу. Но точно так же у наших друзей (у его слушателей) есть право считать нас мудаками (или наоборот, героями), если мы не выскажемся по важному для них поводу.
Я тут как раз на днях чуть не разругался с подругой, которая возмущалась, что какого-то российского дирижёра в Европе поставили перед необходимостью публично высказаться по поводу войны России с Украиной. Ах, где же ваша хвалёная демократия и свобода совести? Ну да, свобода есть, в том смысле, что никто не может заставить человека поддерживать ту или иную сторону в войне. Но люди точно так же могут не захотеть идти на концерт дирижёра, который поддерживает «не ту» сторону, или отказывается поддержать «ту». Более того, люди могут не захотеть ходить в театры, где дирижёрам задают такие вопросы. Вот это и есть свобода — каждый имеет право посмотреть на окружающих и понять, что он по их поводу думает. И ответ или отсутствие ответа того же Армена Захаряна может как привлечь новых слушателей, так и отпугнуть уже имеющихся.

То есть, вопрос мне не нравится, но при этом и ответ «иди в задницу» мне тоже не подходит.

На самом деле, я воспринимаю этот вопрос не столько как личный упрёк или наезд. Я вижу в нём крик отчаяния — почему нас так не жалеют, как этих? То есть даже не важно сходство ситуаций — тут бомбят и там бомбили. Ровно то же самое я видел в момент терактов во Франции, когда все были je suis Charlie — точно так же люди возмущались: почему никто не был je suis Donbass? Мне кажется, это просто ощущение нехватки эмпатии со стороны окружающих.
Когда несколько лет назад в ЦАР было очередное обострение гражданской войны (что? вы не слышали о войне в ЦАР? и у вас даже нет их флага на аватарке? и у них реально есть флаг?), коллега оттуда практически перестала разговаривать с окружающими. Не потому, что поругалась. Потому что её мир ну вот никак не пересекался с миром окружающих. Которым не то, чтобы пофиг, они просто не в курсе, да и не желают быть в курсе. Вот это я называю отсутствием эмпатии — наверное, корректнее называть отсутствием поддержки, или хотя бы интереса.

Сейчас я то же самое слышу от российских друзей. И только после этого увидел, наконец, во всех этих историях какой-то общий шаблон: слабый против сильного. Когда ты слабый, и тебя обижает сильный, тебе очень хочется, чтобы тебя если не защитили, то хотя бы пожалели. И наступает отчаяние, когда не жалеют. Особенно, если при этом жалеют кого-то другого.
При этом слабым может быть, кто угодно: Донецк слабее Украины, Украина слабее России, Россия слабее США, США слабее Чака Норриса. Донецк кричал «защитите нас от Украины» (я в курсе, что не весь Донецк кричал, я сейчас говорю о том Донецке, который кричал) — и его не слышали. Украина кричит «защитите нас от России» — и её слышат. Россия кричит «защитите нас от США / НАТО» — её снова не слышат. Собственно, тут некоторые мои российские друзья и восклицают: ну так и что нам в этом случае делать? Нас гнобят, мы требуем прекратить, а они продолжают! Вот мы и вынуждены [дальше я, пожалуй, не буду пересказывать].

И здесь у меня снова появляется вопрос: действительно, что делать, если ты слабый, тебя обижают (или пускай тебе кажется, что тебя обижают — здесь это не так уж и важно), а всем пофиг. Сам победить силой ты не можешь, а помощи нет. Что, остаётся только партизанщина / терроризм / гибридная война / война одним словом? Наверное, нет. Мне кажется, что можно попытаться найти союзников. То, что прекрасно сделала сейчас Украина. Россия хочет на нас напасть? У нас нет армии и оружия, чтобы защититься? Отлично — ищем союзников, готовых нам помочь.
Перенесём это же на Россию. США хочет напасть на нас (в данном случае «напасть» не в военном смысле, а в политическом — якобы Россию постепенно выдавливали из всего)? Мы не можем защититься? Отлично — ищем союзников, разделяющих наши принципы. Найдём — будем противостоять вместе. Не найдём — задумаемся, насколько наши принципы верны, если под ними никто вообще не готов подписаться, кроме нас самих. Либо буем ждать, пока не вырастем настолько, что сможем противостоять в одиночку.
Ну а вместо этого мы почему-то пошли по пути эмоций. Ах так? Вы не поддерживаете нас? Ну тогда мы покажем вам кузькину мать!
И именно поэтому я и зацепился за те же вопросы друга С. Потому что да, ему обидно, когда Украину поддерживают больше, чем поддерживали Донецк. Ну так кто в этом виноват? Украина, которая смогла показать себя белой и пушистой, такой, что её поддержали? Или Донецк, который этого не сделал? А то, что люди — бесчувственные, и реагируют только на то, что сами знают, или что им показали по ТВ — ну так тоже мне открытие.

А ответы на этот вопрос моего друга С. совсем неприятные. Люди вообще не пытаются понять, что происходит. Все крутят у виска и рекомендуют ему чемодан-вокзал-Путин. Спасибо, друзья, вы тоже очень сильно помогаете. Впрочем, я сам начинал этот пост с того, что лично мне пофиг на войну в Югославии — как я могу ждать, что кому-то не пофиг на то, что важно для меня?

Друзей вот только жалко. Потому что именно так я и представляю себе «пост-травматический синдром» — людям в какой-то момент (бомбардировка Донецка ли, Киева ли) было очень страшно. Что-то внутри у них реально порвалось. И этот шрам у них остался. И у тех, кто кричит «гады, где вы были 8 лет назад?», и у тех, кто посылает их в задницу со столь несвоевременными вопросами. Наверное, толковые психотерапевты могли бы что-то сделать. Потому что жить с этим шрамом на сердце, конечно же, очень тяжело.

---

Друзья, это не пост о необходимости поддержки Украины (об этом я уже писал). И это не пост о том, кто виноват в обстрелах Донецка (об этом я ещё напишу). Это пост о том, как совмещать «своя рубаха ближе к телу» с желанием мировой справедливости. Абстрактно очень сложно. А на деле нужно просто прислушиваться к тому, что говорят наши друзья. Когда им больно. Ну и о том, что нужно говорить, когда тебе больно — сами люди могут и не догадаться.

Хотел было закончить как обычно, что люди всё равно читают жопой, и сейчас меня назовут и прокремлёвским империалистом, и украинским националистом. А потом подумал, что в качестве позитивчика запишу-ка я историю, как мой друг Л. внезапно позвонил мне году в 2014 и спросил: а что, правда у вас есть такая вот сильная эмоциональная привязка к этому вашему Донбассу? Блин, я как-то не осознавал! А то я вижу, как такой-то или такая-то реагируют, и не могу понять — они совсем, что ли, неадекватные?
Есть, конечно. И да, вот эти призывы «сжечь дотла» и «оттуда уже все нормальные люди уехали, осталось одно быдло» — это тоже соль, на ту самую рану, на том самом сердце. Спасибо, что спросил.
Лично я никогда особенно не любил Донецк, но хочу я этого или нет — это кусочек меня. И когда Зеленский в своём предвоенном обращении к русским вдруг упомянул «Артёма», у меня реально слёзы из глаз брызнули. Сестричка-ехидна, правда, сказала, что на словах «парк Щербакова» слёзы у меня должны были немедленно высохнуть (меня там по пути в школу как-то избили и сбросили в воду).
Но нет, сколько бы неприятностей ни доставляла бы тебе твоя больная рука, когда её будут отрезать — будет ещё хуже.