green_fr | Entries tagged with ja

В начале года случайно взвесился и удивился результату: 96 с чем-то там. Я в последний раз «следил за весом» лет 10 назад, когда я ходил в спортклуб, и там в раздевалке стояли весы — грех не встать. Тогда каждый раз было около 92. Но я и без этого начал замечать, что где-то что-то начинает выпирать / трястись / явно лишнее.

А в прошлом году двое друзей поразили меня достаточно резким похуданием. Первая мысль при их виде, конечно же, «вот чёрт, наверное рак», но при разговоре выяснилось, что нет, просто перестали есть лишнее. То есть даже вот без какого-то фанатизма, просто обращать внимание на количество и не есть, если не голоден.

Короче, я решил попробовать. Никаких жёстких правил кроме «не жрать, если можешь не жрать». Ну и при выборе между вкусным калорийным и вкусным некалорийным, выбираю второе (невкусное не рассматривается вообще — мы во Франции). В итоге сформировалось примерно следующее питание:
* Завтрак «как в детстве». То есть, не вот это вот французское «кофе с круассаном», а какая-нибудь там каша с сосисками. Мой фаворит: taboulé (покупаю готовым) с кукурузой (из банки), авокадо и сосисками по-эльзасски. Сложно оторваться, но см. главное правило :-)
* Обед как обычно, в рабочей столовке. Но практически забил на десерты. Похоже, что без утреннего сладкого старта моему организму уже потом и не хочется сладкого. И существенно чаще беру рыбу или вегетарианское блюдо (особенно, если там ризотто)
* На выходных обед часто сдвигается часам к 3-4, в таком случае он регулярно заменяет и ужин. Практически всегда рыба — у нас начали продавать рыбное филе самых разных рыб, это оказалось очень просто готовить (в лёгкой панировке, сдобренные обжаренным порезанным миндалём)
* Полдник практически пропал. Это тот самый редкий случай, когда можно использовать фразу «исключение подтверждает правило» — ага, был полдник :-)
* Ужин иногда вообще пропускаю (особенно, если прихожу домой поздно — после привычного времени оно как-то и не хочется), или что-то вроде салата с креветками (регулярно делаем: листья салата, зелень, помидоры, яйца, креветки, сыр, хлеб — не могу сказать, чтобы там не было калорий, но почему-то это кажется «правильнее», чем условная свиная отбивная)
* Изо всех сил держусь от вечернего жора. Заметил, что когда у меня стресс (далеко не всегда понимаю причину), я вечером могу начать что-то есть и не остановиться. Когда всё-таки не выдерживаю, пытаюсь нажираться хотя бы минимально вредным — яблоки, мандаринки. Недавно прочитал о необыкновенной пользе попкорна — предпочитаю не проверять, потому что это очень хорошая замена моему любимому обжорству орехами

Результат меня более чем удивил. Взвешиваюсь каждый день, плавающая средняя за 4 недели: 95.8 — 94.1 — 91.8 — 89.9 — 88.4 (вы находитесь здесь). Я уже посчитал (линейная экстраполяция), к какому моменту я должен исчезнуть: 10 марта 2030 года масса станет отрицательной (мне кажется, я понял, что празднуют на Вознесение).

Понятно, что это не универсальный рецепт, я не пытаюсь никого учить. Мне просто повезло, как минимум потому, что резкое снижение потребления не вызывает никаких отрицательных эмоций (при этом сброс веса вызывает положительные). Но делиться такой информацией кажется правильным — см. второй параграф этого поста. Сам бы я до такой простой мысли, что можно похудеть просто перестав переедать, не додумался (я серьёзно).

Сходили как-то на спектакль Зыгаря по новой, только что тогда вышедшей его книге. Вместе с билетами предлагали купить и книгу. Я у Зыгаря читал «Империя должна умереть», мне тогда очень понравилось, поэтому я и билеты взял, практически не задумываясь, что там за спектакль, и книгу заказал.

Спектакль сам Зыгарь назвал скорее чтением избранных глав из книги (хотя потом оказалось, что смысл, конечно же, примерно такой и есть, но форму они для сцены переработали существенно). Несколько историй людей, так или иначе связанных с историей СССР. Очень интересно было угадывать, о ком речь, потому что каждая «глава» на сцене — это диалог двух людей, обращающихся друг к другу просто по имени. И если имя «Лиля» однозначно наводит на мысль о Лиле Брик, то по «Диме» восстановить Дмитрия Язова уже не так тривиально.

После спектакля Зыгарь выступил с текстом на затравку обсуждения. Типа, эта книга не о великих объективных явлениях, разрушивших СССР, а о том, что каждый человек выбирает, что делать, как жить, и что из таких вот маленьких решений и складывается судьба страны / народа. Идея красивая, но ни спектакль, ни книга, как мне кажется, её не иллюстрирует. Потому что там показаны не «простые люди, принимающие повседневные решения», а какой-нибудь там Ростропович, вылетающий к Берлинской стене, или подполковник Петров, не начавший ядерную войну (достаточно посмотреть на обложку, чтобы убедиться, что мы уверенно узнаём в лицо всех там изображённых). Ок, при некотором желании подполковника РВСН можно счесть «маленьким человеком», и его решение действительно было сложным и важным (именно его Зыгарь привёл в качеств примера, когда ему задали этот же вопрос). Но всё равно, для того, чтобы быть иллюстрацией к заявленной мысли, маленький человек должен как минимум находиться у пульта запуска ядерных ракет.

Всё это не отменяет важности самой мысли, просто надо понимать, что её по определению сложно иллюстрировать. Это как роль каждой капли дождя в наводнении. Очень сложно увидеть её, не переходя на уровень «великих объективных явлений».

Так вот, книга оказалась просто прекрасной. Читать и перечитывать. Самая лучшая рецензия — Юлия Навальная на последней страницы обложки. В духе «и ведь знаешь, чем дело закончится, а всё равно — невозможно оторваться».
( Read more... )

Полочка 024/120. Выбор был достаточно сложным, ничего не бросалось в глаза. Засмотрелся было на талмуд о тысяче страниц под названием «Романы», неизвестного мне автора, но понял, что на такой подвиг я пока что не готов. Прочитал все четвёртые страницы обложки, выбрал в итоге эту книгу. Четыре смерти героя: первый раз он умер, когда после прихода к власти франкистов ему пришлось покинуть родную Испанию, и он постепенно потерял католическую веру, второй — когда рухнула берлинская стена, и ему пришлось пересмотреть свои коммунистические взгляды, третья смерть была тяжёлым инсультом, после которого его спасли, ну а четвёртая и последняя смерть была настоящей. Книга оказалась того же автора, что и «Романы».

Ожидаемого «семейного эпоса на фоне проходящего XX века» я не получил. То есть, формально да, всё так и есть, но внимание автора совсем не на внешних событиях, а только на внутренних переживаниях, которые как-то связаны с этими внешними событиями, но очень-очень по касательной.
( Read more... )

Итак, я приехал в Lens чуть раньше запланированного, поэтому успел в Лувр прямо в первый день. Вечером заселился в снятую квартиру. Вроде всё нормально, но каких-то мелочей не хватает. Нет мыла, например. И мусорки нет, тем более мусорных пакетов. Есть фильтры для кофе, но нет самого кофе. Ни сахара. Чай есть только «чёрный со вкусом ягод». В какой-то момент я увидел, что нет даже туалетной бумаги. Об этом решил написать хозяину — тот ответил в духе «накосячили уборщики, я сам не в городе, ничем не могу помочь, магазин за углом». Ну ок, сходил в магазин за туалетной бумагой.

При этом активно думаю, чем занять следующий день. В планах у меня было устроить пробежку по терриконам. Они давно меня привлекали, чисто визуально. Оказалось, что они записаны в списке достояния человечества Юнеско (вместе с ещё парой сотен артефактов угольной промышленности севера Франции). Высота от основания — 146 метров, то есть найдётся, где по ним побегать. Но что делать дальше? Я посмотрел другие музеи. В самом Ленсе больше ничего, вокруг города есть несколько музеев траншей Первой мировой войны, но погода (мелкий моросящий дождь уже неделю) явно не располагала — аутентично, но я пас.

Пошёл бегать, заодно разобрался со своей первой электрической зарядкой. Терриконы выглядели вот так (множественное число не случайно, на фотографии их два):

( Read more... )

У меня раз в несколько лет возникает желание найти то ли книгу, то ли фильм из моего детства, с путешественником во времени, застрявшем в прошлом. Ну, типа он улетел, там у него сломалась машина, и он не может вернуться назад. Из будущего есть возможность вылетать за ним, но надо знать, в какое время он улетел. И для этого путешественник подаёт сигналы своим будущим партнёрам, публикуя в газетах откровенно анахроничные объявления. Такие, что в его время не вызывают никаких ненужных ассоциаций — но бросаются в глаза современному читателю. Типа рекламы какого-то продукта под названием «Манхэттен» и с логотипом в виде ядерного гриба. В газете XIX века. Видимо, такого фильма / книги не существует, я его сам додумал. Потому что я полжизни был уверен, что это третья часть «Назад в будущее», потом пересмотрел и понял, что нет, не оно. Спрашивал у друзей. Спрашивал у Google. Теперь вот спросил у ChatGPT — он сказал, что ему такой сюжет ничего не напоминает, но вот список ~~рекомендованной литературы~~ книг, где такой ход теоретически был бы уместен. И среди прочего упомянул «Replay».

Книгу я прочитал, оказалась не она, но да, там практически есть путешествия во времени: главный герой застревает во временной петле как герой «Дня сурка». Только не на день, а на 25 лет. Нормальная жизнь, потом инфаркт, а вместо смерти возвращение в молодость, со всем опытом и памятью. Первая мысль: я помню результаты каких-то скачек, и уж точно знаю, во что нужно инвестировать. Потом попытка изменить ход истории: я знаю имя Ли Харви Освальда. Потом встреча с такой же как он «зациклившейся» — эмоционально это очень похоже на «Горца» из нашего детства, когда герой вроде как объективно и счастлив, но настолько одинок, что эта невозможность раскрыться кому-то родному съедает всё объективное счастье. Найти коллегу по несчастью — бесценно. Вместе с этой девушкой они пытаются найти других зациклившихся, и это действительно напоминает тот эпизод, что я искал: они публикуют в газетах объявления, понятные только людям, знакомым с будущим. Кстати, аналогичный эпизод был в фильме «Yesterday», когда в параллельной вселенной, где нет The Beatles, герой поёт их песни, и к нему на концерт приходят зрители с игрушечной подводной лодкой жёлтого цвета — они явно в курсе. Но нет, это не всё равно не та книга, что я искал.

Книга классная, качественная фантастика. Автор очень красиво вывернулся из этого, казалось бы, предполагаемого сюжетом бессмертия: с каждой итерацией герой возвращается в свою жизнь чуть позже, а умирает в то же самое время. То есть времени у него существенно больше, чем у нас с вами, но оно всё равно конечно. Более того, предсказуемо. Плюс, куча каких-то красивых деталей: что будет, если пытаться рассказывать об этом эффекте окружающим? Каково это, вернуться в молодость и найти свою подругу — а она ещё не вернулась и не узнаёт тебя?

У меня не было ощущения, что это какая-то известная книга. Но когда я начал рассказывать о ней на работе, мой коллега (Ф.) тут же: «это ты про „Replay“ говоришь?». Да, это не абы какой коллега, он из отдела самый читающий. Но всё равно, мало ли книг такого уровня? Ф. рассказал, что тоже любит книги про путешествия во времени, а конкретно этот роман когда-то стоял на полочке рекомендаций продавцов FNAC, там он его и нашёл.

А у меня история тоже классная. В какой-то момент я задумался, откуда эта книга взялась у меня в списке? Проверил заметки «советы друзей» — ничего. Открываю Google, набираю имя автора — ссылка фиолетовая, т.е. я уже читал его биографию в Википедии. Смотрю, когда я её читал. Открываю историю навигации за тот день. Вижу там свой диалог с ChatGPT, с которого я начал этот пост. В интересное, всё-таки, время мы живём! :-)

Возвращаясь к книге / фильму. Теперь мне кажется, что это мог бы быть Jasper Fforde. Надо перечитать, давно уже собираюсь!

Почитал про автора. Он не очень популярный. И это самая известная его книга.

Полочка 010/120. Книга привлекла меня текстом на последней странице обложке, где сразу перечислялись главные герои с указанием, кто кого любит (граф простой, практически как в песне «Вечная молодость» Чижа). Во время чтения мне это сильно помогало — как только появляется новое имя, смотришь на последнюю страницу, и персонаж сразу обретает своё место в структуре книги.

Стиль очень приятный, насыщенный. Ну и смысл книги (за исключением эпилога, который автор явно написала под давлением необходимости happy end’а) хороший: о том, как редко наши чувства взаимны, и как жить в этой ситуации. То есть, примерно как Love Actually, только любовь никогда не разделена. Точнее даже, там не набор пар, а отдельные персонажи, влюблённые и непонятые. По этому поводу другая фраза на той же последней странице обложки: comment supporter que les autres passent à côté de ce que nous sommes, à savoir des gens formidables ? (как вынести то, что окружающие не видят в нас прекрасных людей, которыми мы по-настоящему являемся?). Действительно, важный вопрос. И ощущение бесконечного счастья, когда кто-то рассмотрел в тебе того прекрасного человека, которым ты себя действительно считаешь.

Ещё одна зацепившая в книге фраза: je ne m’ennuie jamais. Контекст достаточно простой: один из героев работает смотрителем в музее, его спрашивают, не скучно ли, на что он отвечает, что нет, ему никогда не скучно. Абсолютно проходной момент в книге, сам не понимаю, почему я так зацепился, но задумался: а я вообще понимаю, что такое «скучать»? То есть вот слово такое есть, я его знаю, видел в книгах. Но когда мне было в последний раз скучно? А буквально перед этой фразой мы посмотрели очередную серию Fargo, где ирландец уходит из дому, оставляя подопечного пацана одного, говоря ему «не скучай», на что тот отвечает, что человеку, умеющему читать, никогда не бывает скучно. И у меня в голове такое: бинго! Это же вот просто про меня. Как может быть скучно, если у тебя есть книга? Да, я параноик, я никогда не выхожу из дому без книги, мало ли как сложится (когда я порвал связки на лыжах, конечно же со мной была книга — вот, пригодилась!). А ещё лучше иметь две книги — вдруг первую внезапно дочитаешь? Наверное, последний раз, когда мне было реально скучно, это когда я почему-то вышел в магазин «Армения» без книги и встал там в бесконечную очередь за молоком. До сих пор помню, как я считал в уме степени двойки. Судя по тому, что я в тот день «открыл» цикличность последней цифры (но не догадался до цикличности последних двух, ну и вообще о принципиальной цикличности), мне было лет 10. С тех пор я не выхожу из дому без книги.

В очередной раз обрадовался, встретив слово sape, здесь в очень францизированном виде: «sapez-vous, Etienne», как призыв одеться прилично, найти в шкафу «выходные» вещи.

Пока читал, задумался, почему эта книга не на полочке «детективы»? Во Франции — в библиотеках, в книжных магазинах, в книжных премиях — есть чёткое разделение на «романы», «детективы» и «фантастику». Вот просто разные шкафы, со своим алфавитным указателем внутри каждого класса книг. В этой книге все признаки детектива: в музее украли картину, приехала полиция, всех по очереди подозревает и допрашивает, в конце картину нашли. Но нет, она стоит вместе с «романами». Понятно, что граница по определению нечёткая (классический пример — «Имя розы»). Но как при этом в библиотеке решают, куда поставить ту или иную книгу? Поговорил с коллегами, они сказали, что решение принимается на уровне издательства. У них есть разные серии книг, каждая из которых «приписана» к определённому жанру. И в момент публикации издатель с автором решают, куда именно поместить конкретную книгу — а продавцы и библиотекари потом просто следуют этому решению. Пытаюсь вспомнить, как была организована художественная литература в библиотеках Донецка — не помню уже.

Попытался найти что-то об авторе — Википедия ограничивается перечислением её романов. Нашёл выпуск La Grande Librairie с ней, из интересного она там рассказывает о названии романа — «дистанция вежливости» (дистанция, которую нужно держать, например, в очереди в окошко, чтобы случайно не подслушать то, что рассказывает предыдущий), которую мы настолько хорошо впитали в себя, что применяем её повсюду. И вместо того, чтобы защищать нас — теперь она нас изолирует. Это правда, конечно. Самая большая проблема в общении — это пробить стенку «вежливости», перейти от разговоров о погоде и футболе к тому, что реально интересно хотя бы одному из разговаривающих. Чтобы либо найти интересную обоим тему, либо (куда более вероятно) найти собеседника, которому интересно то же, что и тебе. Это возвращаясь к чуду рассмотреть внутри собеседника прекрасного человека — для этого нужно, чтобы он сначала поднял забрало.

А ещё в передаче подчеркнули красивую фразу из книги, о том, насколько неуместна фраза «ой, как красиво» применительно к искусству. Автор (устами одного из персонажей) называет это «путать искусство с декорацией» — действительно, это у обоев цель быть красивыми. Цель искусства (и уж точно — современного искусства) не заключается в том, чтобы «быть красивым». Оно скорее пытается перевернуть всё у тебя в голове, чем просто успокоить взгляд. На этом месте я словил себя на мысли, что у меня в последнее время отношение к книгам именно как к «декорации». «Стиль приятный», «читать интересно», «не оторваться» — те ещё комплименты.

Красивое исследование о том, как формируются людские потоки. Если на улице много людей, то очень быстро две встречных группы начинают идти непрерывными потоками. А если это не улица (длинная и узкая), а площадь? Точнее, если направления у всех людей не идеально параллельны? И выясняется, что есть какой-то предельный угол среднего отклонения от основного направления в каждой группе (порядка 13°), до которого потоки формируются, а после которого — нет. Точное значение предельного угла зависит от других параметров моделирования, в основном того, как именно люди реагируют при «столкновении».

Статья о дереве, научившемся каким-то образом (пока что непонятно, как именно) переживать удары молнии. В качестве бонуса за это умение оно получило бесплатное избавление от лиан-паразитов (они от молний погибают), ну и просто право быть самым высоким деревом в лесу (больше солнца).

В статье о возможно новых определения секунды (сейчас секунда определяется через период излучения цезия, может быть переопределят через стронций или иттербий) сделали краткое введение в историю измерения времени. Пишут, что первые солнечные часы сделали египтяне примерно за 1500 до нашей эры. Я слегка удивился, потому что считал, что все эти меры времени — это ещё от шумеров (всё кратно 60 => шумеры), то есть всяко раньше 1500 года. Полез в коллекцию Лувра (моя любимая витрина со сразу тремя солнечными часами на следующей фотографии), действительно, самые старые там датируются Аменофисом III, то есть 1390-1352 годы до нашей эры.

В этой же статье этимология английского слова clock — от латинского clocca (французское cloche) = колокол. Ну и моя любимая история про «минуты» и «секунды»: в оригинале это были словосочетания «prima minuta» (первая малая часть) и «secunda minuta» (вторая малая часть). Со временем в первом выражении оставили одно слово, а во втором — другое.

Статья об эффекте Лейденфроста — мы все его видели, например, когда капля воды на сковородке начинает «плясать», как бы левитируя над сковородой, испаряясь явно медленнее, чем если бы вода была тонкой плёнкой. В статье предлагается другой метод наблюдения этого эффекта дома: разогрейте, говорят, над огнём ложку... На этом месте у меня немедленно перед глазами встают картины из Breaking Bad: наркоманы, шприцы и разогретые ложки. Когда я жил в Москве, у меня в рюкзаке всегда была чайная ложечка — вдруг захочется йогурт? Купить я его куплю, а есть как? А вот ложечка! Потом уже мне друзья рассказали, какая мысль придёт первой в голову ментам, если они случайно обнаружат у меня эту ложечку (впрочем, у меня была достаточно «славянская» внешность, чтобы меня хоть раз остановили московские менты), и я научился делать ложку из крышки йогурта :-)
Статья при этом под авторством Ambre Bouillant — её фамилия обозначает дословно «Кипящий».

Биография Камиля Фламмариона (мы были в его доме-обсерватории в Juvisy). В его время начала развиваться пресса, как следствие появился интерес к знаменитостям — на улицах продавали портреты известных людей того времени, в частности Руссо и Вольтера — как тут не вспомнить песню Гавроша:
Je suis tombé par terre, c’est la faute à Voltaire
Le nez dans le ruisseau, c’est la faute à Rousseau

Интересовались и Фламмарионом. Он был достаточно эксцентричным человеком, помимо своей внешности «сумасшедший учёный» он, например, прославился своим свадебным путешествием — вдвоём с невестой в Бельгию на воздушном шаре. Кроме книг популяризации астрономии он публиковал работы об обитаемых мирах во Вселенной и о загробной жизни. Перед смертью дал интервью, в котором пообещал связаться с журналистами с того света.

Статья о The equational theories project — проекте упорядочивания уравнений алгебраических магм. Сама тема отличная (я с удовольствием узнал много новых слов — у нас в институте совсем этого не было, да и в популярной литературе никогда не встречал слова «магма» в этом контексте), но тут ещё и замечательный распределённый проект. В двух словах: люди очертили некий периметр из 4694 уравнений, для каждой пары из которых требовалось определить некое правило (следует ли одно уравнение из другого). То есть расставить 22 миллиона плюсиков и минусиков в табличке. Под этот проект определили нормальную коллаборативную инфраструктуру (GitHub, стандартизированный язык описания выкладок, программа автоматической валидации и т.п.), позволяющую работать над каким-то отдельным кусочком, пользуясь уже достигнутыми результатами, и предоставляя свои результаты всем остальным. Вроде как проект на момент написания статьи практически доделали, результаты интересные, и даже понятно, куда развиваться дальше. Но мне (и автору колонки) ещё интереснее показался очередной шаг идеи делать проекты на стыке математики и информатики.

Пишут про парижский ботанический музей (часть музея естествознания), к сожалению всё ещё закрытый на ремонт. На входе вроде как стоит спил тысячелетней секвойи (подарок Калифорнии), на котором помечены кольца, соответствующие каким-то памятным датам — основание Парижского университета, прибытие в Америку поселенцев «Мейфлауэра» и т.п. Я обожаю такие вещи! Видел когда-то во Франции (замок Eu) аналогичное дерево, но существенно моложе. Надо будет сходить в музей, как только его откроют — если откроют (Википедия говорит, что закрыли из-за несоответствия нормам и отсутствия денег на приведение к нормам, то есть без какого бы то ни было чёткого плана).

Статья о современных техниках определения состава якобы золотых предметов начинается с очевидной истории Архимеда и его «эврики». Понятно, что Архимед просто определял среднюю плотность предмета, что уже неплохо, но часто этого недостаточно. И если нужно определить точное содержание каждого металла в сплаве, есть метод с рентгеновскими лучами, которые вышибают электроны из внутренних слоёв атомов, эти места постепенно заполняются электронами с более высоких орбиталей, и по частоте сопутствующего излучения можно понять, из какого именно атома был выбит первый электрон, а по его интенсивности — долю этого металла в изучаемом образце.

Там же вскользь упоминают определение каратной пробы, и я, наконец-то, понял, в чём у меня была путаница! Просто у слова «карат» есть два смысла, и оба они связаны с «ювелиркой». Есть карат как мера веса = 1/5 грамма, например, используется для описания размера бриллианта: бриллиант в 2 карата = бриллиант весом 0,4 грамма. И есть карат как мера чистоты металла = 1/24 от общего веса: золото 18 карат = сплав с 75% золота.

Полочка 007/120, на ней меня заинтересовали две книги: какой-то лёгкий роман явно для публики 20-25 лет и томик Бальзака. Решил выпендриться, взял «Le Père Goriot». Издание для школы, с нумерацией строк (до французских школ я такое видел только для Библии), с объяснением непонятных слов, с предисловием «контекст создания романа», с регулярными вставками «анализ текста». Казалось бы, что могло пойти не так? Но нет, совершенно не мой стиль, не могу я уже такое читать. Автор явно осознаёт значимость своего будущего шедевра, вводит читателя в контекст фразами типа «но эти детали биографии нашего героя выходят за рамки того полотна, которое я, автор, хотел бы развернуть перед тобой, читатель».

В итоге заметил, что возвращаюсь к книге без удовольствия, и бросил, потому как иначе к чему вообще всё это? Из незнакомых слов понравилось слово douaire — старый термин для наследства вдовы. Учитывая, что один из контрактов, с которым я работаю, называется rente de conjoint (ещё недавно писали rente de conjointe, потому что ну очевидно же, что жена переживёт мужа, и что работает именно муж, а не жена). Надо будет на работе блеснуть эрудицией :-)

Вернулся в библиотеку, взял «Les stagiaires». Отличный современный производственный роман: есть модная компания, в которую хотят попасть все выпускники страны (одновременно издаёт манги и компьютерные игрушки). Контора практически не нанимает, но активно берёт стажёров. И всё рассказывается из глаз двух стажёров: их отношения с коллегами, с начальством, с другими стажёрами, с родителями, с бойфрендами, с друзьями из уже «прошлой жизни». Мне нравится и тема прощания с детством (L’Auberge Espagnole до сих пор без слёз не могу смотреть), и форма производственного романа. Понятно, что я при этом откровенно не попадаю в целевую аудиторию, но всё равно хорошо. Осмотрелся вокруг себя, внезапно обнаружил стажёров — очевидно, до книги я и их не замечал, и уж тем более не задумывался об их проблемах, об их стиле жизни, о разнице статуса, ну и т.д.

А ещё, конечно, хочешь-не хочешь, а задумываешься о том, как ты сам проходил через этот период. У меня, по сути, вообще всё получилось идеально. Во-первых, никаких ожиданий. У меня как-то никогда не получалось «мечтать о будущем», ждать чего-то, сравнивать себя настоящего с тем, «каким я хотел бы стать». А когда ничего не ждёшь, то и разочарований никаких нет. (Наверное, единственная неприятность, которую можно вспомнить, это невозможность получить постоянный контракт, потому что компания в Москве, а я понаехавший, и без правильной прописки тогда контракты не выдавали, а правильную прописку выдавали ещё реже.) Во-вторых, как-то и получалось всё достаточно просто. Хочешь найти работу? Через день у тебя есть работа. Хочешь больше зарплату? Через два дня поменял работу на другую, с большей зарплатой. То есть, никогда не было вот этого вот страха остаться без работы, без денег. Даже во Франции, когда вокруг другая страна, другой язык, и ты при этом зависишь от работы для визы — всё равно всегда была какая-то уверенность, что ну я-то то уж точно себе работу найду. Ну и самое главное, наверное, это родительская поддержка. В книге два главных героя постоянно трутся об родителей: у девочки родители откровенно не считают её проблемы своими приоритетами («ты уже взрослая, выкручивайся сама»), у мальчика наоборот, родители лучше его знают, что для него лучше. Мне же родители с одной стороны дали возможность сделать то, что я хочу (никогда не забуду маминых слёз, когда она везла меня поступать в Москву — откровенно неправильное с её точки зрения решение, но тем не менее раз я его принял, то надо меня отвезти и сделать всё, чтобы я туда поступил), а с другой стороны обеспечили совершенно непробиваемый тыл, базу, куда я могу в любой момент вернуться (аналогично, навсегда у меня в голове папина фраза о том, что самое главное — чтобы у меня в любой момент хватало денег на билет до Донецка, а там уже мы все вместе решим любые проблемы). Как бы теперь это перевести на себя и на собственного сына?

А концовка у книги просто замечательная. На протяжении всего романа мы видим точку зрения «молодёжи», которых «старики» тупо не понимают. А последние 2 страницы — это переписка двух чуть ли не наименее симпатичных «стариков», из которой видно, что а) они — нормальные люди, б) «молодёжь» тупо не видит, чем они на самом деле занимаются, в) они совсем недавно были такими же молодыми, такими же стажёрами, и всё они прекрасно понимают. Просто не всегда старшие могут сделать всё, что они хотят.

Почитал немного про автора. Параллельно с учёбой она работала в Ubisoft — понятно, откуда такое знание этого сектора.

Прочитанный мною роман — это начало серии про её поколение, про их отношение к реальности. Звучит опять же как у Клапиша. Пишут, что права на экранизацию книг уже проданы — осталось снять сериал.

В разговорах с французами регулярно всплывает тема: ты Саша или Александр? А жена — Аня или Анна? Я всё время уже практически на автомате отвечаю, что у нас крайне мало разных имён. Что в отличие от Франции, когда в одном классе лишь иногда встречается пара тёзок, у нас не было класса без пары-тройки Саш, Дим, Серёж, Оль и Ань с Наташами. И что из-за этого хочешь — не хочешь, а приходится или использовать варианты имени, или выдумывать вообще никак не связанные с именами клички («Зелёный»).

А на этих выходных услышал ответ Анюты, и он мне понравился ещё больше. Идея в том, что имя меняется вместе со взрослением человека. Рождается Анечка, в школе она постепенно становится Аней, ближе к институту Анной, ну а на работе вообще Анна Валерьевна. Понятно, что помимо этой основной линии есть множество вариантов, когда тебя школьные друзья в шутку называют по имени-отчеству. Есть обращения по фамилии. Можно учитывать «ты / вы». Но общая идея именно во «взрослении» имени, а точнее даже в соответствии имени отношениям. Одно — для родных, другое — для друзей, третье — для любимых коллег, совсем другое — для коллег остальных.

И на этом месте стало понятно, почему у нас с Анютой такое странное / отстранённое отношение к имени-отчеству. Потому что мы уехали из России как раз в тот момент, когда оно должно было появиться. Меня Александром Николаевичем успели назвать несколько раз — грубо говоря, при выдаче паспорта или диплома. Даже при приёме на работу, наверное, отчество ещё не нужно было — не тот калибр.

Тут очень хочется вывернуть причинно-следственную связь и сказать «так вот, почему мы так и не повзрослели!» Оставшись с «детским» именем, ведёшь себя по-детски. Но мне советовали «повзрослеть» ещё до эмиграции, имя тут вряд ли сыграло какую-то роль :-)

А ещё очень странно поначалу выглядело обращение «Александр» и на «ты». Ну ок, когда на «вы» — официальное обращение, например при приёме на работу, контекст понятен. Но когда мы перешли на «ты» — какой тут может быть «Александр»? Анюта успела как-то устроить так, чтобы на работе её знали как «Аня», несмотря на то, что по всем документам она «Анна». Это зачастую принимают за опечатку (не важно, в какую сторону) — вариант «Саша» так незаметно не проходит, конечно. Один раз мы крупно попали, когда с документами «Анны» пытались продать машину, зарегистрированную на «Аню». Женщину из окошка давно уже вынули, автомат засунули, и автомат уверенно говорил, что нет, это не ваша машина.

Разговорились за обедом с шефом. Он примерно моего возраста, школу закончил в начале 1990-х. Во Франции тогда была ещё обязательная воинская служба, но была возможность отдать долг родине через альтернативную службу. Он постулировал на помощника IT-шника (Винду ставить, принтеры подключать) на какой-то научной станции в Гвиане (это кусочек Франции в Южной Америке). Станция рядом с космодромом Куру, он видел старты Ариан-4, был там, когда взорвался первый Ариан-5 (1996 год), но самого взрыва не видел. У меня тут же в голове крутится параллель с моей базой в институте. Я был в ИКИ, это тоже 1996 год, и там тоже все ходили прибитые, потому что денег нет, еле-еле наскребли на Марс-96, который тоже взорвался. Все сидели и пили водку — если бы аппарат долетел до Марса, теоретически светили ещё какие-то деньги на исследования, а так...

Шеф рассказал, что провёл там 18 месяцев. Достаточно сложно без связи с родными. Хорошо, что мейл уже был. У них там помимо «нормальных» Виндов стояли какие-то странные машины Sun. Да ладно, не выдерживаю я! SPARCstation? Они самые. И там ещё UNIX был. Конечно, поддакиваю я, Solaris OS. У нас в ИКИ тоже почему-то именно такие же машины стояли. И связь с внешним миром была именно через них. Я там не только первый свой e-mail завёл (ank@d902.iki.rssi.ru — уже давно не работает, и это был единственный мой адрес не «green»), я там впервые увидел web-браузер. В ИКИ был выход в интернет, пусть и с какой-то смешной сегодня скоростью, мы шарились по FTP-серверам финских университетов, скачивали картинки, надеясь на эротику. Она тоже попадалась, но чаще какие-то котики / водопадики — тоже, впрочем, в памяти отпечатавшиеся.

А ещё, говорит шеф, в Гвиане нет разрешения на охоту (я проверил, с 2017 года есть). И очень простой подход к покупке охотничьего орудия. То есть, ты просто заходишь в магазин, покупаешь винтовку, идёшь в лес и охотишься. Он первым делом купил себе ствол. Кстати, говорит мне, никогда не догадаешься, как называлась моя винтовка! Калашников, говорю? Ну, почти что — «Байкал» (я посмотрел, это действительно охотничий бренд Калашникова). Ну и как, спрашивают все, кого ты там наохотил? Ну, говорит, каймана застрелил. Все на автомате смотрят, из какой кожи его ботинки — но нет, не крокодиловой. Застрелил, говорит, съели потом. И ещё какую-то птицу. Не сильно быстро летающую. Курицу, что ли? Ну, примерно :-) Мои трофеи и того скромнее — я максимум словил одну форель (достаточно позорная история из нашей поездки в Австралию), наверное это весь мой опыт охотника-рыболова.

А вообще, приятно было слушать. Провести полтора года на научной станции — мечта. Его регулярно брали с собой в какие-то небольшие экспедиции, ну или просто хотя бы рассказывали, что они там делают. Был этнограф, он изучал индейцев, регулярно уходил к ним на несколько недель (во Франции ты не можешь избирательно запретить людям заходить на открытую для других граждан территорию, поэтому у них там не резервации с запретом на вход для других людей, а ZAR = zone d’accès réglementé — не то, чтобы я видел сильную разницу). Был энтомолог с какой-то сумасшедшей коллекцией местных тараканов. Были биологи, ещё какие-то учёные, постоянно бравшие пробы воды и грунта.
В прошлом отделе у меня был коллега, который точно так же тепло вспоминал стажировку в астрономической обсерватории на Aiguille du Midi. Фантастически им повезло, конечно (я как раз досмотрел 6 сезон «Детства Шелдона», где его взяли на лето в Гейдельбергский университет :->)

Посмотрели сериал «Задача трёх тел», и он очень сильно контрастировал с моими воспоминаниями от книги. Когда я читал её в первый раз, мне книга не понравилась совершенно, и после сериала захотелось перечитать, чтобы понять: это я плохо читал, или кинематографисты смогли сделать из говна конфетку? Выяснилось, что я очень плохо читал. Видимо, я был в сильном стрессе (тот пост сентября 2023 года, предыдущий подобный — февраля 2022, т.е. читал я где-то в этом интервале). В этот раз было просто жутко, когда я читаю какую-то главу — помню, а потом идёт следующая глава, и там такие детали, что я просто не мог забыть — а я не помню. Даже писать этот пост / проговаривать это до сих пор достаточно страшно (у меня свои болезненные точки со всем, что связано с потерей памяти, разума, мозга и пр.). Как всё таки эффективно мозг сражается со стрессом, тупо стирая из памяти целые куски. Бррр... А книга в итоге оказалась очень хорошей. В первый раз она показалась мне затянутой — в этот же раз я наоборот радовался концентрации сюжетных ходов, причём, чем дальше — тем плотнее. Особенно третий том хорош — там эмоции отсутствуют вообще, набор фактов, идей для размышления. «Нормальный» автор на этой базе написал бы 30-томник.
( Read more... )

Когда мы были в Ирландии (с такими темпами, с которыми я начал писать ЖЖ, я скоро и до этого дойду — это август 2024) у меня на спине выскочил какой-то «прыщик». Заметил его случайно, просто больно стало опираться спиной на стул. Потерпел два дня до возвращения домой, и прямо по пути из аэропорта Анюта высадила меня в urgence. Википедия говорит, что этот термин на русский никак не переводится, и что одноимённый сериал назван «Скорая помощь». Для меня «скорая помощь» — это машина, которая может к тебе приехать, с врачами, которые постараются тебе помочь на месте (хотя, было какое-то выражение «поехали в скорую», то есть это не только машина). А если с тобой совсем плохо, то скорая тебя заберёт и отвезёт в больницу. Во Франции система работает несколько не так — если тебе плохо, то к тебе тоже может приехать машина, только врачей в ней не будет, будут только «спасатели» (те же люди, что тушат пожары и снимают котов с крыш), способные принять срочные меры и довезти тебя до больницы с настоящими врачами (катать специалистов слишком расточительно). Точнее даже не «до больницы», а вот в эту самую urgence — сортировочную, куда привозят скорые, но куда ты и своим ходом можешь дойти.

Обычно (у меня богатый опыт сопровождения разных людей в подобные отделения) ты там проводишь несколько часов. Потому что мне обычно везло, и я туда попадал по относительно безопасным причинам. Поэтому мы сидели и ждали, пока разберутся с теми, кто реально может умереть прямо сейчас. И нас принимали только тогда, когда образовывалась свободная дырка в расписании (тебя на входе опрашивают, чтобы понять, насколько срочная у тебя причина). Так вот, life hack — ходить по urgences нужно в августе. Как минимум в Версальские urgences. В это время весь город в отпуске, и в больницах реально никого нет!
( Read more... )

Последние две недели удивительное ощущение, очень хочется его запомнить. В двух слова описывается как «всё хорошо» :-)

Я сменил работу, и на новой работе очень плотный график. Мы сейчас закрываем триместр, а тот человек, который должен был меня вводить в курс дел, достаточно внезапно уехал (семейные проблемы), вернётся только в начале ноября, когда мы уже всё доделаем. Соответственно, я не только делаю свою / его работу, я пытаюсь одновременно понять то, что он не успел мне передать. Копаюсь в чужих файлах и заметках, разбираясь, как именно он пришёл к результату прошлого триместра, и в какой степени это применимо к моему триместру. Археология. Одновременно пытаюсь как-то формализовать, что и зачем я делаю. Чтобы потом постараться улучшить процессы — благо, есть куда улучшать. И вот этот ритм мне очень нравится. Равно как и осознание себя в роли активно учащегося ученика. Надо чаще менять работу.

Анечкина учёба — это ещё два повода постоянной радости. Во-первых, просто приятно на неё смотреть, осознавать, что она решилась на такой подвиг. У неё теперь график: подъём в 7 утра, завтрак, работа, поезд в Париж, 3 часа лекций, поезд из Парижа, 10 вечера, сон, повторить с начала. Иногда приезжает не в 10, а в 9 — отлично, значит есть ещё время на небольшую пробежку перед сном! Я пытаюсь хотя бы как-то упрощать её жизнь, и от этой роли тоже очень приятно на душе.

Во-вторых, у неё там есть математика, с которой я ей помогаю разбираться. И тоже, давно забытая радость, когда у тебя есть задачка, ты более-менее понимаешь, как к ней подступиться, а конкретные детали решения тебя искренне радуют. Вчера в качестве побочной веточки одной из задачек нужно было посчитать сумму \sum_{n=0}^\infty n^2q^n. Мне на работе захотелось сделать паузу, я взял лист бумаги и начал рисовать все эти треугольники-пирамиды. Медитативное занятие, минут через 10 получил ответ. Интересно, думаю, а он вообще правильный? Запускаю ChatGPT, спрашиваю «Как посчитать бесконечную сумму по n от n в квадрате умноженное на q в степени n?» — а он мне мало того, что подтверждает мой ответ, так ещё и решение у него буквально в одну строчку: мы знаем, как считать сумму геометрической прогрессии, а то, что вы хотите посчитать — это вторая производная от этой суммы. Мы живём в очень интересное время!

А сегодня приснился сон. Я зашёл в фотоавтомат, а там на экране не просто инструкция «встаньте прямо, смотрите в камеру», а мужчина, мимикой объясняющий тебе то же самое. Ну ок, анимашечка. Я делаю всё, что надо, подстраиваю высоту камеры, смотрю прямо, нажимаю на кнопку, на экране начинается обратный отсчёт секунд до кадра. И тут в кар врывается Джеки Чан. Объяснявший мне мужчина начинает драться с ним, секунды идут, я вообще ничего не понимаю, и на последней секунде мужчина поворачивается ко мне и делает жест — ну а теперь, мол, ты. Улыбайся. Я понимаю, что вся эта анимашечка (уже с Джеки Чаном) сделана исключительно для того, чтобы вызвать у меня на лице вот эту счастливую улыбку, которую они только что засняли. И от этой прекрасной идеи я ещё больше смеюсь, отчего и просыпаюсь.

Очень хочется запомнить это состояние. А ещё лучше продлить :-)

Статья в Le Monde о новом рынке лекарств для похудения. Пишут, что после нескольких десятилетий безуспешных попыток найти средство от ожирения (почти миллиард человек сейчас попадает под это определение), на рынок вышли средства, показавшие в клинических текстах снижение веса на 15-20%. Настоящий ажиотаж, клиенты стоят в очередях, производители не успевают производить. Пока что эти лекарства доступны только по назначению врача. Выглядят они как лекарства от диабета — шприц для подкожной инъекции в живот, раз в неделю. Совпадение не случайное — это родственные лекарства, их сначала использовали именно для лечения диабета. Действие основано на замедлении перемещения содержимого желудка в кишечник, что даёт больше времени на переваривание, одновременно продлевая ощущение сытости.

Выход на рынок этих лекарств взвинтил курсы акций выпустивших их компаний: Novo Nordisk и Lilly (я посмотрел: примерно в 5 раз за последние 5 лет, но при этом рост был достаточно ровным, что говорит о том, что специалисты не ждали дня выхода лекарства, а каждый раз закладывали в цену вероятность этого события).

Самое интересное — кто в этой истории теряет. Понятно, что есть серьёзный вопрос для государственного страхования. Потому что лекарства стоят много, и потенциальных клиентов у них много. Возмещать их целиком может обрушить государственные системы здравоохранения. Не возмещать вообще — означает оставить лекарства только богатым, здесь такое не принято даже обсуждать. Можно надеяться, что когда-то появятся конкуренты, которые снизят цены. Но пока что журналисты покупают попкорн в предвкушении переговоров между государственными страховками и производителями лекарств. Потому что с текущими ценами инвестиции в эти лекарства не окупают потенциальную выгоду для государства (да, стройные люди меньше болеют, больше работают и платят налоги — но стоимость лекарства для государственной страховки это не окупает).

Затем пищевая индустрия. Приём этих лекарств теоретически должен снизить потребление еды. Цитируют руководство Walmart, которое якобы уже увидело эффект — с выходом лекарства для похудения, клиенты начали меньше покупать меньше продуктов. Аналогично должна просесть индустрия хирургических вмешательств для похудения.

Но пока что это всё только теория. На практике пока что пострадала только индустрия здорового питания. Акции Weight Watchers за последний год потеряли более 90% своей стоимости (здесь мы видим, что специалисты проспали революцию).

А я на себе ощутил, наконец-то, действие стресса. Всю жизнь считал, что я «тефлоновый» и хорошо переношу стресс. А потом заметил, что время от времени на меня нападает необъяснимый жор, и если я не ем, то мне и физически и психологически плохо — и наоборот, время от времени я могу практически ничего не есть, и чувствую себя при этом прекрасно. А потом увидел и корреляцию со стрессом. Что с этим делать, пока что непонятно. Но даже само осознание проблемы — это уже огромный шаг к её решению :-)

Посчитал, что на прошлой неделе был момент, начиная с которого больше половины моей жизни приходится на жизнь во Франции. Excel рулит, там можно делать арифметические операции с датами, потому что он хранит дату как количество дней с 0 января 1900 года (я обожаю формулировку про 0 января). Дату своего рождения я знаю, дату переезда помню (1 марта 2000 года).

На фотографии я в декабре 1999 года. Я уже в Париже, но ещё не переехал окончательно. Траурная лента в надписью Air France как бы намекает об эквивалентности эмиграции и смерти для друзей. Ну и заодно показывает, насколько мало изменилось с тех пор моё чувство юмора.

Со временем жизни в предыдущих странах чуть сложнее. Сначала был СССР — наверное можно что-то посчитать по 26 декабря 1991 года, но мне и тогда было сложно понять, что именно произошло с тот день, и уж тем более сейчас не видно чёткой границы между «до» и «после». Но выходит примерно 16 лет.

Затем была Украина, но там с датами тоже непонятно — то ли считать от 26 декабря 1991 года, когда исчез СССР, то ли от 24 августа 1991 года, когда Украина стала независимым государством. Опять же, мне и тогда был непонятен этот правовой парадокс, и сейчас. Но самое сложное в этом подсчёте том, что я не помню точной даты переезда в Россию. Август 1992 года — я уже поступил в институт, но приехать надо было чуть раньше, потому что колхоз и морковка :-) Точно не посчитать, но выходит меньше года.

Затем была Россия — с августа 1992 года по март 2000, чуть меньше 8 лет.

Ну и Франция — 24 года с копейками.
( Read more... )

Гипертекстовая, а то и гипермедийная книга. Читателю предлагается скачать приложение на телефон, и каждый раз, когда видишь подчёркнутую строчку с номером, можно навести на неё телефон, приложение опознает ссылку и расскажет что-то дополнительное. Лично мне система не понравилась, несмотря на то, что я читаю с телефоном в руке (я там веду свои записи, по которым потом пост пишу). Почему-то это показалось большим разрывом процесса чтения, чем просто перелистать в конец книги и прочитать там комментарий. Понятно, что так можно в книгу запихнуть существенно больше комментариев (точнее, производство книги будет дешевле). Но что-то всё-таки в этом не то. Не могу сам понять, что именно.

В какой-то момент Акунин пишет, что «Наполеон обзывал русского царя „Северным Тальмой“ [потому что] в дипломатических манёврах Александр иногда переигрывал даже корсиканского хитреца». Без каких бы то ни было уточнений, кто такой Тальма — предполагается, что читатель уверенно понимает такие отсылки? Я даже после гугла с википедией не уверен — кажется, что имеется в виду французский актёр.

В другом месте описывается переписка России с Францией. В 1804 году во Франции казнят герцога Энгиенского — принца крови, потенциального наследника престола. «[Россия направила] в Париж резкую ноту. Наполеон, готовый к войне, ответил в тоне совсем уж оскорбительном.» Очевидно, я тут же полез искать, что же именно ответил Наполеон — Акунин, к сожалению, подробностей не даёт. Нашёл (Gallica, книга 1890 года с анализом дипломатических последствий казни принца, интересный нам момент на стр. 15). Российская нота протестовала против нарушения священных законов и требовала объяснений — французский ответ был в духе «После смерти царя Павла Франция не посчитала себя вправе требовать от России каких бы то ни было объяснений». Действительно, после такого ответа оставалось только воевать.

Пара страниц про концепт военных поселений. Сама по себе идея прекрасная, что-то вроде утопии города-сада, когда люди верят, что картинка на бумаге может реально существовать в жизни. Более того, что эта картинка и саму жизнь переменит. Я тут же задумался, где на это можно было бы посмотреть. И действительно, вроде как есть музей военного поселения в селе Медведь. Когда в Россию снова можно будет ездить, надо будет обязательно посетить. При этом в Википедии о нём ни слова, и насколько это музей живой (тем более, насколько он доживёт до падения нынешнего железного занавеса) — непонятно.
( Read more... )

Прочитал пост

skuzn про поразившие с первого же знакомства песни, книги и фильмы. Благодатная тема для флешмоба, захотелось написать свой список. По жанрам.

В 1992 году мы приехали поступать на ФизТех, жили в общаге у брата одного из нас (Витьки), и там стоял катушечный магнитофон. Мы время от времени ставили какие-то то ли вообще не подписанные катушки, то ли подписанные незнакомыми мне тогда словами. А может это я не понимал, что можно интересоваться названием группы или альбома. Короче, одна катушка меня просто поразила, я слушал её по кругу. Причём так забавно: вся катушка явно с одним альбомом, а под конец там дописали прикольную песню явно другого исполнителя. Но тоже хорошую. Потом поступил, вернулся домой, а там по телеку показывают какой-то мультфильм под музыку с той самой катушки. С марширующими молотками (на всякий случай уточню: да, это был Pink Floyd, «The Wall»). Потом музыка продолжилась, но включили кино. А потом оказалось, что и допись на бобине тоже была аутентичная — это была The Trial.

Другая история у меня была с походом в Пушкинский музей, туда привозили выставку Матисса. Мы пошли с друзьями, и они зависли чуть ли не в первом же зале (ах, какая прелесть, какие линии, какие цвета!), мне же всей выставки хватило минут на 15 (дайте мне ножницы и цветную бумагу, я и не так нарисую!) Вышел с выставки и понял, что ждать мне моих друзей ещё долго, надо чем-то себя занять. Пошёл посмотреть постоянную коллекцию. Там уже картины поприличнее, сразу видно, что люди рисовать умеют. А на одной картине я просто завис — невероятная красота! Понимая, что я не в состоянии запомнить имя автора, я записал его в блокнотик: Клод Моне. Потом было очень смешно, когда я пытался поделиться своими переживаниями с подругой. Ой, говорю, я такое видел! Не знаю, слышала ли ты об этом художнике, но это правда надо видеть! Запиши имя...

С кино была история с «Европой» Ларса фон Триера. Когда я взял (уже во французской) библиотеке кассету, поставил её дома в магнитофон — и на первых же кадрах, с летящим паровозом, улетел и сам. Посмотрел, перемотал на начало и поставил снова.
И «Матрица» ещё вспоминается. Когда я вышел из кинотеатра с чёткой мыслью: блин, я не думал, что кино может быть таким!

С книгами таких примеров существенно больше, сложно даже выбрать. Самое сильное, это, наверное, «Азазель» Акунина. Это был чуть ли не первый раз, когда я лёг в кровать с книжкой и не смог заснуть, пока её не прочитал. При том, что книга была распечатана на принтере, после крайне беглого поиска «что бы такого почитать перед сном». Назавтра надо было на работу, я дочитал где-то за час до будильника, но это было откровенно «моё».

Интересно продолжение этой первой любви.
Pink Floyd я в итоге выучил наизусть, помню каждую ноту каждой песни. Когда Waters приезжал в Париж, я с таким удовольствием подпевал на его концерте, что на следующий день ко мне подошёл мужик с нашей работы и сказал, что видел меня на концерте — ты, похоже, хорошо знаешь все эти песни, да? Но так вот, спонтанно, давно не слушал, перешёл на art rock, да так в нём и остался.
Матисса я полюбил, и сейчас люблю явно сильнее Моне. К которому отношусь как к старому знакомому, но над картинами которого явно уже не зависаю.
У фон Триера больше ничего не запомнилось, равно как и продолжения «Матрицы» не смог досмотреть.
И только Акунин остался в моём сердце, наверное, навсегда. Впрочем, что там наши годы, может ещё всё изменится :-)

Но есть и положительные новости :-) Написала мне моя (некогда мариупольская, на тот момент беженско-французская, сейчас уже литовская) племянница Н., которой в школе задали «обратные тригонометрические функции», в то время как она и прямых-то не помнила. «Дядя Саша, ты помнишь, что это такое? Можешь объяснить?»

Созвонились, и я за пару часов (на расстоянии!) смог рассказать ей, что такое синус и арксинус. Объяснить так, что она поняла. Я был страшно горд собой. Ну и сам процесс преподавания мне, конечно, нравится, надо что-то придумывать в этом направлении.

С тригонометрией проблема была скорее в том, что сама Н. не сильно горит заниматься — ну так, прикольно. Всё понятно, конечно, но, дядя Саша, скажи, зачем мне всё это надо? Я попытался рассказать свою любимую байку про гимнастику для мозга. И про то, что изучение обратных тригонометрических функций, возможно, позволит не чувствовать себя в старости совсем беспомощным перед окружающими тебя жуликами. Но в 16 лет это не аргумент вот вообще. Лучше с друзьями вместе в телефон потупить. До тангенса мы так и не дошли.

Зато примерно в то же время написала Т., племянница нашей здешней подруги. Она каким-то образом смогла перезачесть свой Харьковский ВУЗ и попала в ВУЗ местный. И у неё там вполне интересная математика. С ней мы уже 5 раза занимались (очередной созвон сегодня), и всякий раз я просто поражаюсь как мозгам этой девочки, так и её стремлению всё это понять. Просто кайф! Ну и дополнительно прусь от своих способностей объяснять так, чтобы было понятно (сам себя не похвалишь...) — у меня получается очень быстро находить примеры, иллюстрации, аналогии такие, чтобы стало понятно не на уровне формул и «просто запомни это, девочка», а на интуитивном уровне. Понимать, что именно мы делаем вот этой формулой, и почему именно она работает.

Сначала была статистика: распределение случайной величины, задачки на распечатанную табличку CDF нормального распределения (начали издалека: ты помнишь, что такое экспонента? а степень?). Потом неожиданно перешли к интегралам (тоже пришлось начать с функции и её производной). Оттуда к пределам («а вот ещё, что это за такой странный значок lim со стрелочкой, который они иногда пишут?»), через них ещё раз прошлись по производной и интегралам. Потом снова статистика, тест хи-2. Сегодня будем разговаривать про преобразование Лапласа :-)

При этом я посмотрел конспекты Т. — мы явно не успеваем покрыть весь объём её программы, на какие-то темы приходится забивать. Потому что в институте она на полный рабочий день, а со мной только время от времени по вечерам и выходным. И, судя по рассказам, она не только со мной занимается — точно так же её кто-то тянет по французскому, кто-то третий по физике и т.д. Гвозди бы делать из этих людей.

В какой-то момент осознал, что мне особенно нравится в занятиях с Т. её непрекращающийся поток вопросов. Во-первых, это показывает, что она тебя всё ещё слушает, а не спит. При том, что у нас занятия часа по два, и к концу их уже я чувствую себя несколько уставшим — а она нет. Затем, видно, что она не просто «записывает», а пытается понять, что я ей говорю. Более того, судя по содержанию вопросов, в конечном итоге понимает. Ну и, наконец, это позволяет менять тему, переходить к тому, что сейчас нужнее, чего именно ей сейчас не хватает для полноты картины.

По поводу subj. Слушал недавно интервью Alain Aspect. В какой-то момент он вспоминает свои школьные годы, какие у него были прекрасные учителя. Ну и сама школа — детей там откровенно заставляли учиться. В частности было что-то типа продлёнки — не как сейчас, лишь бы додержать детей до прихода родителей. А с ними продолжали по-настоящему заниматься, повторяя то, что было на уроках — эти люди даже назывались очень странным словом, говорит Алан Аспэ, répétiteurs...

После этого тома я однозначно понял, что буду читать всю серию. Потому что начали появляться не просто «занятные мелочи», а какие-то вещи, заставляющие радикально пересматривать свою картину мира. В этом томе самое главное — отношение к монгольскому игу. У меня со школы было достаточно наивное представление о том, как жили-были «мы», потом «нас» захватили монголы, 300 лет свершали над «нами» своё иго, а потом «мы» от них освободились. Что-то вроде трёхвековой паузы, после которой история наконец-то смогла продолжиться дальше. Акунин же подаёт (и после книги мне просто с ним согласиться) монгольский период как одну из составляющих «нас».

Я помню, как ещё в школе я где-то прочитал о том, что тёмные волосы у славян — это признак тех ещё монгольских генов. И какую-то ещё более мутную история с отпечатками пальцев: что-то вроде колец на отпечатках, которые существенно чаще встречаются у наследников тех монголов. То есть, сама идея, что «в нас течёт кровь монгольских захватчиков» (что бы ни означали эти слова, я писал когда-то про тесты ДНК), она была давно. Но тут другое.

Когда мы говорим «мы», мы же подразумеваем какую-то общую историю, культуру, какие-то общие для нас вещи. И Акунин пытается сказать, что в нас несомненно есть кусочек общеславянской истории, наверняка есть какие-то викингские и византийские истории, и точно так же в нас есть какая-то часть монгольской, «ордынской» культуры. Говорить о том, что это были только захватчики, наверное так же странно, как пытаться разделить жителей СССР на «оккупантов» и «оккупируемых». Понятно, что в каких-то карикатурных примерах это даже реально сделать, но в подавляющем большинстве случаев граница достаточно размыта. И читая описание устройства монгольского общества, устройство государства в Золотой Орде, ты внезапно начинаешь чётко видеть, какие кусочки устройства нашего общества и нашего государства пришли непосредственно оттуда. И какие кусочки непосредственно меня (мои глубокие верования, моё интуитивное понимание правильного и т.п.) приходит от монголов. Которые, конечно же, враги и захватчики, — но одновременно и наши родственники, прямые предки. Это мы. Мы и они тоже.

Очень красиво Акунин опровергает школьную пропаганду о том, как доблестные «мы» остановили монголов, приняли весь удар на себя, закрыли амбразуру, спасли Европу :-) Точнее, он даже не упоминает эту пропаганду, он просто рассказывает, что никого «мы» не остановили. Захватив Киевскую Русь, монголы прекрасно пошли дальше. На Польшу, на Венгрию и так далее. Несомненно, дошли бы и до Португалии, но в этот момент умирает хан, и Батый сотоварищи останавливают свой поход исключительно для того, чтобы вернуться в родную Монголию, участвовать в выборах нового хана.

А ещё интереснее наблюдать за тем, как живучи в моей голове вот эти вот школьные мифы. Я чётко помню, как нам в школе рассказывали о том, как русские киевляне защитили Европу от монголов. И я помню, как несколько лет назад читал книгу «Геополитика России». Из которой запомнилась история непрерывной степи без леса, от Монголии и до Европы. Читаю в этот раз Акунина, дочитал до смерти Угэдэя — стоп, думаю, как это вяжется с рассказом про полосу степи? Вроде как в той книге тоже объясняли окончание монгольского похода не героизмом Руси, а чем-то другим, чуть ли не вот этим внезапно начинающимся лесом. Полез читать собственные записи — а там чуть ли не слово в слово о том, как нам в школе врали, и про смерть Угэдэя. То есть, я уже достаточно сильно вбил себе в голову идею «нам в школе врали», но сама эта школьная легенда сидит в моей голове настолько глубже, что все её опровержения — даже если я искренне верю в них — не добираются до того уровня. Это одновременно и к вопросу о недопустимости пропаганды в школе, и о том, как долго мы будем разгребать последствия пропаганды нынешней. Ужас.

Ну и туда же история о том, как армяне остановили монголов (это уже мне в Армении рассказывали, с переодеванием хачкаров). Акунин не приводит эту легенду, зато он рассказывает, что в Чехии есть точно такая же, про великого короля Вацлава, остановившего монголов и спасшего всю Европу. Вечная история.

А ещё из книги о Геополитике России у меня была история о тои, что во время монгольского ига на Руси был запрет на строительства каменных зданий. И что Иван III именно поэтому приглашал итальянцев на строительство Кремля, потому что за века запрета профессия отмерла как таковая.

Акунин рассказывает конкурирующую историю. О том, что запрета могло и не быть, монголы просто угоняли к себе всех мало-мальски стоящих специалистов. И каменщики пропали первыми, да так и не восстановились, вплоть до того же Ивана III.

Просто красивая иллюстрация: персидская миниатюра «Двор хана Мункэ».

Обратите внимание на геометрию пространства: как минимум 5 уровней, на самом верхнем сидит хан, на нижнем сидят барабанщики. Справа от барабанщиков — танцовщица в сиреневом платье, тело которой по-эшеровски проходит под бордюром следующего уровня. Видимо, чтобы не заслонить важную надпись.

Описывая крах монгольской династии, Акунин упоминает «восстание Красных Повязок». У меня с ним связано очень важное воспоминание в школе — это был день, когда я понял, что существуют не только конкретные знания, которые нужно учить и зубрить, а и общие знания, из которых иногда можно самому делать выводы. Началось всё с хохмы: я пытался запомнить все эти красные повязки, жёлтые зонтики, чёрта в ступе, — и главное, чем они отличаются. И вдруг увидел общий шаблон, после которого перестал даже пытаться искать и запоминать отличия. Восстание против центральной власти, потому что та не учитывает интересов крестьян. Недовольство растёт, наконец-то выливается в бунт — потому что нашёлся лидер, способный возглавить его. Короткая эйфория от побед над центральными войсками вскоре сменяется апатией — крестьяне не хотят уходить далеко от родного дома, отсутствие профессионального командования и пр. После чего царь / король / император пользуется предоставленной ему передышкой, чтобы собрать армию и разгромить восстание.

Вооружённый этим мета-знанием я пошёл в школу, и несколько раз — достаточно от балды — пересказывал истории самых различных восстаний в разных странах и разных эпохах. Закончилось всё, конечно же, позором, когда я точно так же сгенерил экономическую географию Китая. Это был уже последний класс, и догонять всё пропущенное было совершенно нереально. Я прекрасно помню ощущение собственного бессилия перед приближавшимися выпускными экзаменами. От которых, к счастью, меня успели освободить :-)

Романов после этого тома два. Практически пронзившая меня «Звездуха» (не смогу описать, или даже понять, почему именно, но очень, очень задело!). И весёлый «Бох и Шельма», целиком, кажется, построенный на перемигиваниях с современным читателем. Особенно понравилась последняя фраза романа, когда Шельма спрашивает у Боха (немца по фамилии Boch): а вы точно немец? Очень приятное ощущение узнавания цитаты. Наверняка многим очевидной, но я и тут сумел поплутать: поначалу казалось, что это из «Фауста» (хотя, если подумать, как она там могла оказаться, там-то как раз все «немцы»), а потом вспомнил, что это цитата из «Мастера и Маргариты», которая, конечно же, отсылает дальше к Фаусту. Обожаю такие вот моменты. Ради них и стоит читать :-)

Давно хотел прочитать всю серию, мы даже старались покупать бумажную версию. В итоге оказалось, что это явно имеет смысл для non-fiction томов, а вот иллюстрации к романам существенно менее важные. Начал читать в самом начале войны — с одной стороны хотелось чего-то успокаивающего (Акунин на меня всегда действует как «Женитьба» Фигаро на Сальери / Бомарше / Пушкина). А с другой — мысли всё равно вокруг России/Украины крутились, хотелось попытаться разобраться в нашей истории. И тоже, в итоге оказалось очень правильным чтением — Акунин поднимает те же вопросы, которые крутятся и у меня. Наверняка есть и какой-то перекос в изложении — у Акунина как у человека есть явная политическая позиция, и Акунину как автору должно быть очень сложно соблюдать нейтралитет в пересказе истории. Но видно, что он старался как мог — ну и я тоже, старался как читатель.

Первый том «От истоков до монгольского нашествия». Лично мне эта тема достаточно слабо интересна. Такого же восхищения, как от каких-то других древних цивилизаций (Египет, шумеры) Киевская Русь у меня не вызывает. Ну и «зова предков» я тоже не слишком испытываю. Полезно, конечно, для общей культуры. Как минимум, чтобы понимать картины или стихи. Ну а приложения к современным вопросам не получается, несмотря на все попытки российских властей объяснять их политику последних лет то некогда общей столицей, то местами, имеющими «огромное цивилизационное и сакральное значение». Понятно, что всё это за уши притянуто (я уже когда-то писал об интересе среднего россиянина к Херсонесу). Поэтому к этому тому мои примечания будут только по мелочам.

В главе про языческие праздники древних славян автор пишет об этимологической близости славянских «Колядок» и латинских «Календ». Полез, проверил — есть такая теория, но это один из возможных вариантов.

В главе о крещении Ольги автор рассказывает о сложностях датировки. В архивах Константинополя не всегда указывали год, и про аудиенции Ольги известно, что они были в среду 9 сентября и в воскресенье 18 октября. «Такое сочетание подходит для 946 и 957 годов» пишет Акунин — оцените использование слова «сочетание» в данном контексте :-) Много ли было годов, когда после среды 9 сентября 18 октября выпадало бы не на воскресенье?

Никогда не задумывался о совпадениях топонимов Киева и Константинополя: Золотые Ворота, Святая София. Акунин пишет, что совпадения не случайны, что Ярослав намеренно пытался воспроизвести в Киеве Царьград. И что помимо ворот и Софийского собора были ещё монастыри Святого Георгия и Святой Ирины. Константинопольского соответствия первому я не нашёл (одноимённая церковь основана на несколько веков позже киевской), а Святая Ирина там действительно до сих пор есть (насколько киевская версия была на неё похожа, непонятно).

Прекрасная история Иконы Владимирской Богоматери, которая изначально была Иконой Вышгородской Богоматери. В 1155 году Юрий Долгорукий в очередной раз становится Киевским князем, после чего рассаживает своих детей по менее важным княжествам, и Андрею Боголюбскому достаётся Вышгород (сейчас это пригород Киева, пока читал про него в Википедии, наткнулся на дом Клюквы — наверняка именно так появилось название «Князя Клюквы» из литературного тома этого же периода). Андрей там сидеть не собирается, в том же году он сбегает в Суздаль. А чтобы как-то прилично обставить этот побег (прямое неподчинение отцу и князю), прихватил с собой великую икону (по легенде писаную самим Святым Лукой, причём на дереве столешницы, на которой ели Иисус с Марией и Иосифом). По пути в Суздаль с Андреем случается несколько видений, в ходе которых ему Богоматерь диктует, куда ехать, куда икону везти (всё, он не виноват, ему боженька приказал). Отвёз во Владимир (откуда и нынешнее название), затем икона была в Кремле, сейчас — в Третьяковке.
Мне очень нравится вот это сочетание набожности и прямого воровства. Примерно как в Венеции с похищением мощей Святого Марка. Мораль, конечно, очень сильно изменилась за последние века. Сейчас сложно представить себе, чтобы после подобного действия политики смогли сделать морду «а чё такова?» Ну украл, ну придумал легенду. Ну так для общего же блага старался!

А ещё Акунин рассказывает о том, как в Новгороде выбирали архиерея: смесь выборов с лотереей. Сначала выборами (криками на площади) отбирались 3 кандидата, а «во втором туре» ребёнок или слепой выбирал случайную бумажку с именем того, кто станет архиереем.
Я люблю такие вот альтернативные варианты механизмов смены власти, а то иногда кажется, что вариантов всего два: или монархия-диктатура с переворотами или ручной передачей власти, либо рассчитанная на просветлённое население демократия, где результат выборов — это сумма осознанных решений всех граждан. Во множестве случаев даже чистая лотерея прекрасно справляется с задачей.

Очень приятно видеть и узнавать по стилю иллюстрации из Радзивилловской летописи. Я её впервые увидел в каталоге выставки Лувра, что тут же возродило во мне желание продолжить ту серию постов. Да и каталог перечитать, в свете этих томов.

К каждому тому истории автор сделал том с романами. И это прекрасная идея. Мало того, что это даёт лично мне десяток дополнительных ~~таблеток~~ томиков Акунина, но и какие-то основные моменты ещё и запоминаются существенно лучше. Во втором томе, например, ты понимаешь, конечно, что во времена монгольского нашествия человеческая жизнь не должна была дорогого стоить, но роман об этом же говорит существенно лучше, когда главный герой умирает просто так, в самый неподходящий момент, когда ты уже приготовился было к какому-то развитию интересного сюжета. Просто он попал в поле зрения монгола, которому в этот момент не нужно было, чтобы его видели: бум, бзынь, начинаем следующую повесть.

А романы этого тома мне запомнились не их содержанием, а моей личной историей. Читал их как раз в тот момент, когда моя мама всеми правдами и неправдами пыталась уехать сначала из Донецка, а потом из России. Наверное, когда-нибудь я опишу и ту историю, но здесь главное то, что мне в тот момент реально было тяжело и страшно. Договорился с начальником, что на работу я ходить вообще не буду, чтобы никого там не пугать внезапными слезами. Ну так вот, читаю очередной роман, про то, как на Киевской Руси завёлся константинопольский разведчик. Ну там любови, смерти, измены, убийства — всё как обычно, меня не сильно трогает. А потом герой возвращается домой в Константинополь, и перед тем как идти к высокому начальству, он заходит домой, к маме. Которая знает его не как великого шпиона, а как сына. И которая страшно разуется — сколько лет ребёнка дома не было! И она тут же начинает метать что-то там на стол, какие-то нехитрые, но любимые с детства закуски...
А у меня на этом месте просто слёзы из глаз, даже сейчас писать сложно. Потому что мне казалось, что всё, я давно уже для себя принял, что никогда не увижу ни Донецка, ни родного дома. Да и, казалось бы, чёрт с ними. А тут вдруг пришло осознание, что такое настоящее беженство. Это не когда ты не увидишь какого-то из своих домов. А когда у тебя больше не будет своего дома. «Своего» в том смысле, что ты там принимаешь гостей, ты там мечешь на стол. Не важно, что именно ты мечешь.
Я в этом месте вспомнил отличную историю Т., в гости к которой мы когда-то внезапно свалились, и она естественно усадила нас за стол, а потом только осознала, что из еды в доме есть реально только заварка и один банан — и ничего, заварила чай, разрезала банан на троих и «приняла гостей». Не важно, чем, важно — что это «твой дом». И если у относительно молодых людей всегда остаётся надежда, что ничего страшного, всё ещё будет, «пересоберём» — то тут, конечно, никаких вариантов.
Тем тяжелее смотреть на всех этих бабушек, усердно пытающихся запомнить какие-то базы французского языка. И тем большая злость на московских друзей, постоянно рассказывавших мне о том, как проклятые беженцы заполонят и разрушат Европу. Ну да это совсем другая тема, хотя надо будет и к ней как-нибудь вернуться.

Наверное, вот этим меня Акунин подкупает. Его персонажам веришь даже в каких-то проходных сценах. Сюжет может быть сколь угодно клюквенным, но вот такие вот эпизоды заставляют тебя переживать что-то своё, что порой даже не пересказать. А кто там кого убил — это всё настолько вторично...

Profile

green_fr

June 2026

S	M	T	W	T	F	S
	1	2	3	4	5	6
7	8	9	10	11	12	13
14	15	16	17	18	19	20
21	22	23	24	25	26	27
28	29	30

Syndicate

Page Summary

Я худею, дорогая редакция
Михаил Зыгарь «Темная сторона Земли»
Andrée Chedid, «Les quatre morts de Jean de Dieu»
Терриконы и BnB на севере Франции
Ken Grimwood, «Replay»
Sophie Bassignac, «La Distance de courtoisie»
Pour la science №572
Honoré de Balzac, «Le père Goriot» / Samantha Bailly, «Les stagiaires»
Русские имена
Разговоры на работе
Трилогия «Задача трёх тел»
Киста
И хорошее настроение не покинет больше вас
Лекарство для похудения
Полжизни во Франции
Акунин, «История», том 7, Александр I и Николай I
Любовь с первого взгляда
Репетитор
Акунин, «История», том 2, монгольское нашествие
Акунин, «История», том 1, до монгольского нашествия

Style Credit

Style: Neutral Good for Practicality by timeasmymeasure

Expand Cut Tags

No cut tags

Page generated Jun. 3rd, 2026 12:58 pm

It's all in your mind

Entries tagged with ja

Я худею, дорогая редакция

Михаил Зыгарь «Темная сторона Земли»

Andrée Chedid, «Les quatre morts de Jean de Dieu»

Терриконы и BnB на севере Франции

Ken Grimwood, «Replay»

Sophie Bassignac, «La Distance de courtoisie»

Pour la science №572

Honoré de Balzac, «Le père Goriot» / Samantha Bailly, «Les stagiaires»

Русские имена

Разговоры на работе

Трилогия «Задача трёх тел»

Киста

И хорошее настроение не покинет больше вас

Лекарство для похудения

Полжизни во Франции

Акунин, «История», том 7, Александр I и Николай I

Любовь с первого взгляда

Репетитор

Акунин, «История», том 2, монгольское нашествие

Акунин, «История», том 1, до монгольского нашествия