Время от времени смотрю в тетрадь сына — у него там колеблется от «отлично» до «вся страница красная от правок».
В последний раз решил устроить ему диктант по тем словам, где он ошибался. Урок про числительные.
Более-менее все в курсе, что во французском языке куча рудиментов от 20-ричной системы.
Числа от 1 до 10: un, deux, trois, quatre, cinq, six, sept, huit, neuf, dix.
Числа от 11 до 19: onze, douze, treize, quatorze, quinze, seize, dix-sept, dix-huit, dix-neuf. Обратите внимание на то, как после 17 числа стали составными: dix-sept = дословно «десять-семь».
Числа от 20 до 29 без каких бы то ни было сюрпризов: vingt-et-un, vingt-deux, ... vingt-neuf.
Аналогично 30-39, 40-49, 50-59 и 60-69: trente, trente-et-un, ..., quarante, quarante-et-un, ..., cinquante, cinquante-et-un, ..., soixante, soixante-et-un, ...
После этого начинается свистопляска. 70 записывается как soixante-dix, то есть после «шестьдесят девять» таки идёт «шестьдесят десять»! Потом предсказуемо soixante-onze и так далее до soixante-dix-neuf.
Ещё хуже с 80 — это quatre-vingts. То есть, мало того, что это дословно «четыре-двадцать», ещё и «двадцать» стоит во множественном числе (это правило они, собственно, и учили). Казалось бы, логично — четыре двадцатки, много. Но 81 — это quatre-vingt-un, множественное число теряется.
Дальше, вплоть до 99 всё предсказуемо, пусть и необычно: quatre-vingt-dix-neuf = «четыре-двадцать-десять-девять».
Потом 100 — cent. 101 — cent un. 199 — cent quatre-vingt-dix-neuf.
Потом снова весело: 200 — deux-cents (обратите внимание на множественное число). 201 — deux-cent un (нет множественного числа). 220 — deux-cent vingt (снова нет). 280 — deux-cent quantre-vingts (есть, но не там). 290 — deux-cent quatre-vingt-dix (нет нигде).
То есть, взрослому человеку правило запомнить достаточно просто: если vingt или cent в нескольких экземплярах, и после этого слова в числительном ничего больше нет, то признак множественного числа «s» пишется. Во всех остальных случаях — не пишется. Ребёнок же смотрит на это правило в ужасе. На каждом конкретном слове всё понимает. В диктанте пишет от балды.
И это он ещё не в курсе, что с 1000 это правило уже не работает, слово mille не меняется. 1000 — mille. 2000 — deux-mille.
Мальчик пишет диктант как курица лапой, ошибка в каждом втором слове.
— Папа, может в
цивилизацию поиграем?
— Разберёмся с правилом — поговорим!
— А когда я напишу, поиграем?
— Давай сначала ты напишешь, а потом поговорим.
— А если я всё напишу без единой ошибки, давай целый час играть будем?
— Давай. Только за каждую ошибку снимаю по 10 минут. Идёт? (учитывая предыдущую попытку, рискую я немногим)
Мальчик садится ровно, пишет буковки одну к другой, без единой ошибки.
— Пойдём играть?
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
