![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
green_frПоследняя часть книги уже о том, как взрывали сначала Тринити, а потом и Хиросиму с Нагасаки. Очень много рассуждений о судьбе человечества (напоминаю, книга впервые опубликована в 1987 году), об атомной бомбе как новом и ужасном методе массового убийства людей, а также мечты о возможном окончании всех войн.
Заметил, что меня совершенно не трогают рассуждения о том, как ужасны атомные бомбардировки. Мне с детства казались надуманными такие разговоры — какая разница, как именно тебя убьют, если ты умрёшь? Какой смысл считать какие-то методы убийства «цивилизованными», а другие — варварскими и ужасными, если результат тот же: ты умер раньше того момента, когда ты бы умер, если бы тебя не убили? И даже если принимать во внимание мучения непосредственно перед смертью, я не знаю, что хуже (да я даже не собираюсь всерьёз об этом задумываться — сравнивать эти сорта): умереть в мучениях от лучевой болезни, когда от тебя отваливаются куски обожжённой кожи (автор очень живописно цитирует множество свидетелей), или умереть от попадания пули / ножа в живот, когда у тебя вывернули все кишки наружу? Или когда ты попал под газовую атаку. Да или когда ты просто утонул. В чём смысл сравнивать все эти ужасные сценарии, объявляя какие-то из них неприемлемыми — чтобы другие что, стали приемлемыми? Я ещё как-то понимаю попытки разграничить убийство солдата от убийства мирного человека (и то, если честно, выглядит как попытка казаться белым и пушистым, когда на самом деле твоя цель — убить), хотя граница между человеком, непосредственно нажимающим на курок, и человеком, сделавшим этот курок, — очень тонкая.
А вот тема возможного окончания войн, наоборот, мне очень близка. Автор цитирует многих героев своей книги, мечтавших о появлении какого-то супранационального органа контроля над ядерным вооружением. Не обязательно это должно быть всемирное правительство (хотя, в то время ООН наверняка казалось шагом в этом направлении), достаточно общего контролирующего органа. В книге упоминается план Баруха, отвергнутый СССР. Я пошёл в Википедию читать, что это, — на русском языке статья написана ужасно (такое ощущение, что лексика ещё с советских методичек), но у меня с работы правка Википедии закрыта (Википедия рассматривает наш прокси как попытку анонимизировать коннект и блокирует правки). Впрочем, ход событий восстановить всё равно можно: все предложения сделать что бы то ни было разбивались о несогласие СССР мириться с монополией США на атомное оружие и несогласие США отказаться от этой монополии.
По поводу СССР в этой части вообще много пишут. О том, как с одной стороны все понимали, что секрет атомной бомбы не скрыть (самое сложное было поверить в её осуществимость, а повторить инженерные решения — дело времени), а с другой стороны, холодная война уже началась, СССР явно воспринимался как враг (Европу уже начали делить), и договариваться с ним было очень сложно (собственно, мы скорее знаем обратную точку зрения — договариваться с Америкой было тоже явно очень сложно, именно потому что они «были врагами»). И при этом была популярной точка зрения об отсталости СССР — это, очевидно, так и было, но мало кто был способен представить, что в такой отсталой стране люди будут способны бросить все ресурсы на конкретный проект, на ту же атомную бомбу. В качестве иллюстрации американский анекдот того времени: русские не могут украсть секрет бомбы и вывезти его в СССР «в чемодане», потому что они ещё не изобрели чемодан.
Описывая бомбардировки Японии, автор опроверг два мифа, которые я регулярно слышал. Первый (я в него верил) о том, что у США было всего 2 бомбы, что для создания следующей снова нужны были годы, и что таким образом угрозы дальнейших атомных бомбардировок Японии были чистым блефом. В книге автор прямо рассказывает о том, сколько бомб готовы были произвести в сентябре 1945 года, сколько до конца года и т.д. Достаточно много.
Второй миф (я его слышал, но не верил) о том, что и без атомных бомбардировок японцы сдались бы. Что эти бомбардировки нужны были Америке исключительно для того, чтобы показать свою силу. Ну и ещё для испытаний. В книге автор рассказывает о том, как японские солдаты не сдавались в плен, сражаясь до последнего. И о конфликтах среди руководства страны, не позволявшим не то что капитулировать, нормально вести переговоры о капитуляции. Рассказывает о проблеме терминологии: американцы требовали «безоговорочной капитуляции», тогда как подавляющему большинству японцев невозможно было принять идею свержения императорской власти внешними силами — в итоге сошлись на обтекаемых формулировках, в которых можно было увидеть как указание американцев, какая власть должна быть в Японии после победы, так и отсутствие его. И самое главное: уже после двух бомбардировок, уже после того, как император записал обращение к японскому народу о капитуляции, в Японии произошла попытка переворота, лишь бы не допустить этого обращения, лишь бы не допустить капитуляции.
Очень интересная формулировка (Элизабет Энском), что бомбардировка городов — это убийство невиновных в качестве средства для достижения своих целей. Но при этом это же определение описывает и камикадзе, и вообще японский стиль ведения войны, когда власть кладёт тысячи жизней для достижения своих целей. Я бы добавил, что я и с обычной войной не вижу особой разницы. А в сравнении Энском разница разве только в том, что одни убивают «своих» для достижения своих целей, а другие убивают «чужих».
По поводу вот этого разделения на своих и чужих в книге тоже много говорится, и это тоже очень важная для меня тема. Я как-то вот остался при советском воспитании интернационализма (я о том, что говорил СССР, а не о том, что он делал). Не понимаю, как можно считать нормой отсутствие равенства при рождении. Мне странно воспринимать разговоры о справедливости разницы зарплат в разных странах, например. Не в том смысле, что нужно срочно уровнять всё и везде. А в том, что это нормально, если программист в Украине получает в 10 раз меньше, чем программист во Франции, просто потому, что он «родился не в той стране». А точнее даже, что это нормально, когда украинский программист не может взять и приехать во Францию, чтобы получать в 10 раз больше денег, как все. Вот эти вот все истории с границами, с государствами, с делением на своих и чужих по месту рождения.
В этом контексте особенно приятно, что Шульман в последнее время начала популяризировать относительную новизну этих понятий. Рассказывать, что осознание человеком собственной принадлежности к нации появилось в лучшем случае в XIX веке. Тогда же, когда и понятие национального государства, кажущееся нам сейчас настолько интуитивным, что без него даже непонятно как и жить-то. А по мнению автора (я с ним скорее соглашусь) именно наличие национальных государств делает гражданское население другой страны врагом, когда твоя страна воюет с их страной. И именно поэтому ты готов их убивать.
В книге ещё много говорится как о мечтах некоторых учёных сделать единый мир, так и о более скромных планах жить в «республике науки». Не то, чтобы принципы этой республики были выше принципов национальных государств (в случае конфликта, государство всё ещё имеет возможность посадить учёного в тюрьму, если оно считает, что его поведение не соответствовало законам страны, например, за распространение государственных секретов), но они как минимум провозглашаются стоящими над странами. Совместная работа, общие публикации, открытость научных результатов, свобода перемещения, вот это вот всё.
Чувствуя, что последняя часть будет не такой же весёлой, как первые две, оставил для этого поста две история из 2-й части книги. Первая о том, как собирали почти критическую массу, чтобы убедиться, что механизм цепной реакции вообще возможен. Складывали кирпичи урана, по миганию лампочки следили за тем, как учащается реакция распада. В какой-то момент, когда масса уже была близка к критической, Фриш подошёл к сборке, наклонился над ней и тут же боковым зрением заметил, что лампочка перестала мигать и загорелась непрерывным светом. Это водород его тела начал отражать нейтроны внутрь сборки и цепная реакция дошла до грани самоподдерживающейся. Фриш успел сбросить в сторону несколько верхних кирпичей сборки, выдохнул и отошёл от неё подальше.
А затем они сделали ещё один эксперимент для подтверждения возможности цепной реакции — назвали его эксперимент «Дракон», потому что Фейнман сравнил это с щекотанием за хвост спящего дракона. Суть заключалась в том, чтобы достичь критической массы на короткое время. Для этого собрали почти критическую массу урана, но в центре оставили сквозную дырку. И в эту дырку бросили недостающий до критической массы кирпич. Пока он летел сквозь дырку, масса достигла критического значения, реакция запустилась. Потом кирпич пролетел насквозь — и реакция остановилась. Ну вот как можно не восхищаться этими людьми?!
Заметил, что меня совершенно не трогают рассуждения о том, как ужасны атомные бомбардировки. Мне с детства казались надуманными такие разговоры — какая разница, как именно тебя убьют, если ты умрёшь? Какой смысл считать какие-то методы убийства «цивилизованными», а другие — варварскими и ужасными, если результат тот же: ты умер раньше того момента, когда ты бы умер, если бы тебя не убили? И даже если принимать во внимание мучения непосредственно перед смертью, я не знаю, что хуже (да я даже не собираюсь всерьёз об этом задумываться — сравнивать эти сорта): умереть в мучениях от лучевой болезни, когда от тебя отваливаются куски обожжённой кожи (автор очень живописно цитирует множество свидетелей), или умереть от попадания пули / ножа в живот, когда у тебя вывернули все кишки наружу? Или когда ты попал под газовую атаку. Да или когда ты просто утонул. В чём смысл сравнивать все эти ужасные сценарии, объявляя какие-то из них неприемлемыми — чтобы другие что, стали приемлемыми? Я ещё как-то понимаю попытки разграничить убийство солдата от убийства мирного человека (и то, если честно, выглядит как попытка казаться белым и пушистым, когда на самом деле твоя цель — убить), хотя граница между человеком, непосредственно нажимающим на курок, и человеком, сделавшим этот курок, — очень тонкая.
А вот тема возможного окончания войн, наоборот, мне очень близка. Автор цитирует многих героев своей книги, мечтавших о появлении какого-то супранационального органа контроля над ядерным вооружением. Не обязательно это должно быть всемирное правительство (хотя, в то время ООН наверняка казалось шагом в этом направлении), достаточно общего контролирующего органа. В книге упоминается план Баруха, отвергнутый СССР. Я пошёл в Википедию читать, что это, — на русском языке статья написана ужасно (такое ощущение, что лексика ещё с советских методичек), но у меня с работы правка Википедии закрыта (Википедия рассматривает наш прокси как попытку анонимизировать коннект и блокирует правки). Впрочем, ход событий восстановить всё равно можно: все предложения сделать что бы то ни было разбивались о несогласие СССР мириться с монополией США на атомное оружие и несогласие США отказаться от этой монополии.
По поводу СССР в этой части вообще много пишут. О том, как с одной стороны все понимали, что секрет атомной бомбы не скрыть (самое сложное было поверить в её осуществимость, а повторить инженерные решения — дело времени), а с другой стороны, холодная война уже началась, СССР явно воспринимался как враг (Европу уже начали делить), и договариваться с ним было очень сложно (собственно, мы скорее знаем обратную точку зрения — договариваться с Америкой было тоже явно очень сложно, именно потому что они «были врагами»). И при этом была популярной точка зрения об отсталости СССР — это, очевидно, так и было, но мало кто был способен представить, что в такой отсталой стране люди будут способны бросить все ресурсы на конкретный проект, на ту же атомную бомбу. В качестве иллюстрации американский анекдот того времени: русские не могут украсть секрет бомбы и вывезти его в СССР «в чемодане», потому что они ещё не изобрели чемодан.
Описывая бомбардировки Японии, автор опроверг два мифа, которые я регулярно слышал. Первый (я в него верил) о том, что у США было всего 2 бомбы, что для создания следующей снова нужны были годы, и что таким образом угрозы дальнейших атомных бомбардировок Японии были чистым блефом. В книге автор прямо рассказывает о том, сколько бомб готовы были произвести в сентябре 1945 года, сколько до конца года и т.д. Достаточно много.
Второй миф (я его слышал, но не верил) о том, что и без атомных бомбардировок японцы сдались бы. Что эти бомбардировки нужны были Америке исключительно для того, чтобы показать свою силу. Ну и ещё для испытаний. В книге автор рассказывает о том, как японские солдаты не сдавались в плен, сражаясь до последнего. И о конфликтах среди руководства страны, не позволявшим не то что капитулировать, нормально вести переговоры о капитуляции. Рассказывает о проблеме терминологии: американцы требовали «безоговорочной капитуляции», тогда как подавляющему большинству японцев невозможно было принять идею свержения императорской власти внешними силами — в итоге сошлись на обтекаемых формулировках, в которых можно было увидеть как указание американцев, какая власть должна быть в Японии после победы, так и отсутствие его. И самое главное: уже после двух бомбардировок, уже после того, как император записал обращение к японскому народу о капитуляции, в Японии произошла попытка переворота, лишь бы не допустить этого обращения, лишь бы не допустить капитуляции.
Очень интересная формулировка (Элизабет Энском), что бомбардировка городов — это убийство невиновных в качестве средства для достижения своих целей. Но при этом это же определение описывает и камикадзе, и вообще японский стиль ведения войны, когда власть кладёт тысячи жизней для достижения своих целей. Я бы добавил, что я и с обычной войной не вижу особой разницы. А в сравнении Энском разница разве только в том, что одни убивают «своих» для достижения своих целей, а другие убивают «чужих».
По поводу вот этого разделения на своих и чужих в книге тоже много говорится, и это тоже очень важная для меня тема. Я как-то вот остался при советском воспитании интернационализма (я о том, что говорил СССР, а не о том, что он делал). Не понимаю, как можно считать нормой отсутствие равенства при рождении. Мне странно воспринимать разговоры о справедливости разницы зарплат в разных странах, например. Не в том смысле, что нужно срочно уровнять всё и везде. А в том, что это нормально, если программист в Украине получает в 10 раз меньше, чем программист во Франции, просто потому, что он «родился не в той стране». А точнее даже, что это нормально, когда украинский программист не может взять и приехать во Францию, чтобы получать в 10 раз больше денег, как все. Вот эти вот все истории с границами, с государствами, с делением на своих и чужих по месту рождения.
В этом контексте особенно приятно, что Шульман в последнее время начала популяризировать относительную новизну этих понятий. Рассказывать, что осознание человеком собственной принадлежности к нации появилось в лучшем случае в XIX веке. Тогда же, когда и понятие национального государства, кажущееся нам сейчас настолько интуитивным, что без него даже непонятно как и жить-то. А по мнению автора (я с ним скорее соглашусь) именно наличие национальных государств делает гражданское население другой страны врагом, когда твоя страна воюет с их страной. И именно поэтому ты готов их убивать.
В книге ещё много говорится как о мечтах некоторых учёных сделать единый мир, так и о более скромных планах жить в «республике науки». Не то, чтобы принципы этой республики были выше принципов национальных государств (в случае конфликта, государство всё ещё имеет возможность посадить учёного в тюрьму, если оно считает, что его поведение не соответствовало законам страны, например, за распространение государственных секретов), но они как минимум провозглашаются стоящими над странами. Совместная работа, общие публикации, открытость научных результатов, свобода перемещения, вот это вот всё.
Чувствуя, что последняя часть будет не такой же весёлой, как первые две, оставил для этого поста две история из 2-й части книги. Первая о том, как собирали почти критическую массу, чтобы убедиться, что механизм цепной реакции вообще возможен. Складывали кирпичи урана, по миганию лампочки следили за тем, как учащается реакция распада. В какой-то момент, когда масса уже была близка к критической, Фриш подошёл к сборке, наклонился над ней и тут же боковым зрением заметил, что лампочка перестала мигать и загорелась непрерывным светом. Это водород его тела начал отражать нейтроны внутрь сборки и цепная реакция дошла до грани самоподдерживающейся. Фриш успел сбросить в сторону несколько верхних кирпичей сборки, выдохнул и отошёл от неё подальше.
А затем они сделали ещё один эксперимент для подтверждения возможности цепной реакции — назвали его эксперимент «Дракон», потому что Фейнман сравнил это с щекотанием за хвост спящего дракона. Суть заключалась в том, чтобы достичь критической массы на короткое время. Для этого собрали почти критическую массу урана, но в центре оставили сквозную дырку. И в эту дырку бросили недостающий до критической массы кирпич. Пока он летел сквозь дырку, масса достигла критического значения, реакция запустилась. Потом кирпич пролетел насквозь — и реакция остановилась. Ну вот как можно не восхищаться этими людьми?!
no subject
Date: 2024-05-29 02:46 pm (UTC)Да, героизм тех людей (ну или бесшабашность) поражает современных людей.
Насчёт же справедливости - как её добиться? Почему именно программистам, а не уборщицам, не заводским рабочим, не крестьянам? Да потому что труд стоит по-разному в разных местах.
В США сейчас зарплаты удалённых программистов зависят от штата. По нахалке можно, сидя в Южной Каролине, требовать зарплаты как в Сан Хосе (но не как в Сан Франциско - там тоже градация). Ну и... оказываешься самым высокооплачиваемым, первым кандидатом на сокращение.
Когда-то ещё в России я получил контракт на 20 тыс (из Калифорнии). Но из этого ничего не вышло - контракт они подписали, прислали, но при этом заказчик ныл, что мы там в Питере самые высокооплачиваемые. Ну да; но у него же были работающие результаты, в срок - поди было добудь такое из местных охламонов в Беркли.
А... всё это просто рынок. Вчера были по три, но мелкие.
no subject
Date: 2024-05-29 03:14 pm (UTC)По поводу справедливости - я же говорю, что я не за уравниловку. Если труд стоит по-разному в разных местах, пускай. Например, труд на райском острове может оплачиваться дешевле, чем на урановых рудниках за полярным кругом, просто потому что часть оплаты труда идёт качеством жизни (иногда отрицательным). Я о том, что я не могу считать справедливой ситуацию, когда я не могу переехать из одного места в другое и конкурировать там с местными только потому, что я не там родился.
Тем более, я не за то, чтобы зарплаты были у всех одинаковые. Нет уж, если я работаю лучше коллеги - пусть у меня и зарплата будет выше. Я просто за честную конкуренцию, а не как сейчас, когда львиная доля твоего дохода зависит не от твоих способностей (тоже, конечно же, доставшихся тебе достаточно случайно, при рождении), а от места рождения и цвета паспортов твоих родителей.
no subject
Date: 2024-05-29 03:50 pm (UTC)Местным тоже хочется жить по-местному. Представим Эстонию. И что, если туда приедет миллион да всё равно кого? Они просто растворят эстонцев, как бык овцу. Так и везде. Но вообще, Франция могла бы и чуть приоткрыть двери. С другой стороны, вот португальские программисты не особо ломятся в Париж почему-то. А испанские предпочитают работать удалённо на Лондон, насколько я в курсе.
no subject
Date: 2024-05-29 04:01 pm (UTC)no subject
Date: 2024-05-29 06:01 pm (UTC)Ну да, это их страна. Их земля. Правильная идея или нет, я как-то не готов судить. Они решили, что неправильная.
Да, одни родились в бедности, у других всё отобрали, а третьим повезло с местом проживания или с наследством и пропиской. Что теперь? Неужели отнять и поделить?
no subject
Date: 2024-05-29 07:33 pm (UTC)Если действительно переформулировать в российских терминах: почему российский гражданин не имеет права приехать в Москву, снять квартиру и работать там? По крайней мере, пока я там жил, это было нелегально, нужно было вставать на учёт, нужно было получать разрешение на работу, которое родившимся в Москве и области выдавалось бесплатным. В этом случае же очевидно, что это неправильно? Ну а мне и в рамках всего мира такая несправедливость кажется неправильной. Почему я не имею права поехать в Эстонию и работать? Почему кто-то вообще должен решать за меня, имею я право там снять квартиру и работать, не нарушая никаких законов?
no subject
Date: 2024-05-29 08:00 pm (UTC)Я таки нынче смотрю на это всё как на рынок. Раз у них такие правила - окей, надо найти выход (желательно побыстрее, чтоб не мешали). Ходить учить москвичей или эстонцев жить "как правильно" - это что-то из тоталитарной психологии. Ну вот не могу я во Франции снять квартиру и работать - ну и ладушанки, буду приезжать отдыхать, или что-нибудь ещё придумаю.
Можно же много таких вопросов задать. Почему человек не может придти с палаткой куда-нибудь на произвольную полянку, и там заночевать. В Тюильри почему-то нельзя. И, наверно, на частных полянках тоже нельзя без спросу. А в Швеции одну ночь заночевать можно, закон такой. Так и что теперь? Таковы правила игры.
В Сан Франциско где-то можно голышом ходить, всем пофиг. Но не будем же мы их учить жить, или внедрять эти правила повсеместно (мне-то пофиг, но многие возмутятся почему-то).
Всё довольно нетривиально, и постоянно как-то балансирует. Было бы неправильно всех учить жить так, как нам представляется правильным. Ну в смысле, учить можно, но я лично не буду.
no subject
Date: 2024-05-29 09:01 pm (UTC)no subject
Date: 2024-05-29 10:09 pm (UTC)А! Ну да. Я когда-то тоже раньше так думал. Но наблюдения за эстонцами постепенно привели меня к горькой мысли, что так нельзя. Нельзя так.
no subject
Date: 2024-06-01 12:56 am (UTC)Такое же право, по которому кто-то может указывать, кого он желает видеть в своем доме/квартире. Вопрос собственности и наследства при ограниченных ресурсах. Если это право убрать, то все равно будет какое-то другое, хотя бы право сильного. При небесконечных ресурсах иначе невозможно.
no subject
Date: 2024-06-03 08:39 am (UTC)no subject
Date: 2024-05-29 09:13 pm (UTC)> Первая о том, как собирали почти критическую массу, чтобы убедиться, что механизм цепной реакции вообще возможен. Складывали кирпичи урана, по миганию лампочки следили за тем, как учащается реакция распада
Это как раз правда, почти чистая правда, только есть нюанс.
Реально ВСЕ ядерные программы в какой-то момент доходили до одного события - попытки достич крит массы, но все реально очень боялись, тк количество энергии в ядре осознавали как раз очень даже.
Поэтому, практически все строили некоторое сооружение, где каким-то образом более-менее равномерно распределялись куски обогащенного урана, но плюс уже тогда знали что замедление нейтронов увеличивает вероятность реакции, и поэтому их чем-то замедляли, в первых экспериментах использовали тяжелую воду и графит.
А с замедлителем такой нюанс, мало того, что крит масса сильно уменьшается, так еще и замедлитель обычно достаточно нейтральное вещество, что его можно спокойно добавлять в реактор, не увеличивая при этом массу активного материала.
С графитом можете почитать известную историю про пожар реактора в Британии. Вкратце, там была сборка из графитовых каналов, эдакая стена с множеством отверстий в которые проталкивали по сути длиннющими шестами бруски с ураном, а с обратной стороны был бассейн с водой, что если что "автоматически" брусок падал в воду и охлаждался.
Всё вобщем было нормально, пока графит не загорелся, причем это заметили не сразу, но повезло что тогда уже изобрели "ХИПА" фильтры, через которые просто на всякий случай по настоянию руководителя проекта фильтровали дым, так что почти вся активность пока несколько суток валил радиоактивный дым, осела в фильтре.
Вот собственно с тех пор, на западе графит категорически перестали использовать в реакторах, но до того в первых экспериментах пользовали в хвост и в гриву.
Аж настолько, что Генри Форд умудрился стать генеральным поставщиком графита американской минэнерго, тк у него на заводах в графитовые формы лили детали двигателей и отходов было море, конечно, и он был счастлив их оптом сбыть.
> собрали почти критическую массу урана, но в центре оставили сквозную дырку. И в эту дырку бросили недостающий до критической массы кирпич
Это чистое вранье, в мюнхаузеновском стиле.
Фактически, по такому принципу работала вот та самая "хиросимская" бомба, она имела странную форму, потому что фактически, у нее сбоку была пристыкована зенитная пушка, которая стреляла урановой болванкой, рассчитали что при зенитной скорости УРАН не успеет разлететься чисто тепловым путем и будет полноценный ядерный взрыв, хотя и с не очень высоким КПД использования Урана.
И да, Хиросима совсем НЕ была прям уж мирным городом, а там была одна из крупнейших баз подготовки резервистов, то есть ее уничтожение конечно на пол года сорвало мобилизацию.
А в Нагасаки уже взрывали классическую "обжимную" схему с плутонием, ну и там было ДВА крупных военных завода, на одном по моему торпеды производили или артснаряды, на другом двигатели для военки.
Я много разговаривал с русскими об этом, они конечно себя считают лучше всех разбирающимися.
Так вот это они мне рассказали первыми вот истинное назначение этих двух городов (я потом перепроверил по открытым источникам), и они же сказали, что мол если бы не было атомных бомбардировок, там РУССКИЕ ТАК жестоко и бесчеловечно действовали с местным населением, что они думают, этого бы хватило чтобы убедить японцев что лучше сдаться чем продолжить такое жесткое выпиливание (это подтверждается действиями рос войск в Украине сейчас).
Десант союзников (американцы, австралийцы, канадцы) показал себя слабенько в наземных боях на японских островах, так что без экстраординарных событий война в Японии могла продлиться очень долго.
Других аргументов кроме чудовищной бесчеловечности русского десанта по отношению к японцам, я не встречал НИ-КО-ГДА, из чего я делаю вывод, что возможно это традиционный русский звездеж, и что реально атомные бомбардировки ускорили окончание войны.
no subject
Date: 2024-05-30 08:00 am (UTC)По поводу второго - ну, мне всё же проще поверить мемуарам участников Манхэтеннского проекта, чем фразам, что они всё выдумывают. Простите ;-) Про устройство обеих бомб да, автор в книге очень подробно рассказывает, всё именно так, как вы пишете.
По поводу же выбора целей для бомбардировки - если вас эта тема интересует, тут я точно рекомендую вам почитать книгу, там очень много свидетельств о том, как и почему выбирали те или иные цели для атомных бомбардировок, и почему в итоге остановились на Хиросиме и на Нагасаки.
В ваших же пассажах по русских могу согласиться только с оценкой их (зачастую крайне мерзкого) поведения на оккупированных территориях Украины. По поводу же Второй мировой войны на японском фронте - опять же, очень рекомендую книгу, если вас эта тема действительно интересует. Она не зря получила свои премии! Ну и её уж точно сложно упрекать в прорусской точке зрения :-)