Жить с вредными насекомыми
Feb. 26th, 2026 09:15 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
green_frУ нас в городе провели лекцию о вредных насекомых. С прекрасным колорадским жуком на афише:
Я про неё узнал, потому что наш тренер по скандинавской ходьбе работает в мэрии, он постоянно нам рекламирует какие-то муниципальные мероприятия. Лекцию читал человек из OPIE — научно-популяризаторской ассоциации, базирующейся в нашем городе (когда мы только присматривались к городу, меня очень радовала огромная надпись над их офисом: «Maison des insectes» = «дом насекомых» — так себе и представляешь кишащих тараканов). То есть, тема была не «как бороться с насекомыми», а «как жить вместе с насекомыми». В этом контексте забавно видеть эволюцию названия конференции: URL на сайте мэрии явно даёт раннюю версию «Insectes et parasites reviennent...», тогда как на афише уже окончательная «Les petites bêtes indésirables reviennent...»
Начало стандартно-школьное (при том, что я там явно был самым молодым слушателем) о том, как много насекомых на земле, и как они важны для всего. О том, что классификация «вредные насекомые» очевидно отражает наши, человеческие интересы — вредными мы обычно называем тех, кто ест нашу еду. В общем они съедают от 20% до 40% того, что мы для себя готовили. Вредные насекомые едят нашу еду либо во время её выращивания (условная саранча), либо во время хранения (какие-нибудь мучные черви). По поводу последних лектор сказал, что французские нормы допускают до 5% перемолотых остатков насекомых в муке (оживление в зале). Рассказал, как видел в хлебе узнаваемые (настолько плохо перемолотые) куски насекомых.
Рассказал про «каштановую минирующую моль». Мы с Анютой заметили несколько лет назад, как быстро начинают желтеть листья каштанов. Типа, в июне / июле. Лектор рассказал историю. Во-первых, сами каштаны появились во Франции не так давно: первые в XVII веке, массово в XIX. Их привезли откуда-то из Греции. В конце XX века, в Греции же, у каштанов нашли паразита — бабочку, личинки которой прогрызают внутри листа целые норки (поэтому их и назвали «минёрами» — см. «минирующий» в названии моли, хотя можно было бы перевести и «шахтёры»). Норки полу-прозрачные, поэтому изгрызенный лист выглядит жёлтым. К тому же, дерево пытается избавиться от паразитов, сбрасывая повреждённые листья — всё вместе действительно выглядит как ранняя осень. В начале XXI века паразит добрался до Франции. Какое-то время здесь пытались с ним бороться, и пока паразита мало — это было осмысленно. Но когда он живёт на каждом первом дереве, имеет смысл подождать появления естественных врагов.
Тут лектор показал две кривые, на которых мы в своё время учили дифуры (вы не поверите, но снова оживление в зале, не я один вспомнил институтскую математику). Популяция условных волков и зайцев зависит друг от друга: чем больше зайцев, тем больше волков, но чем больше волков, тем меньше зайцев. В первом приближении в начале получается экспоненциальный рост зайцев, затем с небольшой задержкой экспоненциальный рост волков, который обрывает рост зайцев. Что через некоторое время приводит к спаду популяции волков. И так эти две популяции стабилизируются в среднем, колеблясь вокруг этого среднего синусоидами, одна с небольшой задержкой фазы относительно другой.
«Вот точно так же, сынок, и с этими бабочками». Уже сейчас, говорит лектор, достаточно поднять лист, положить его в инкубатор и дождаться, когда вылупятся все яйца — только половина из них будет бабочками паразита, вторая половина будет пчёлами, паразитирующими на этих бабочках. Не сразу понятно, как от этого лучше каштану, но подумав — да, лучше. Убивая бабочек, осы снижают их популяцию, а значит и вред каштанам (сами они каштаны не жрут). Полностью они бабочек не убьют (см. выше про зайцев), но уровень стабилизируют. С периодическими колебаниями вокруг этого уровня.
Потом лектор начал рассказывать о двух вредных насекомых, регулярно попадающих на первые полосы газет. Начал с азиатского шершня. Справа кадр с шершнем, поймавшим пчелу. Душераздирающая история о том, как шершень отрывает пчеле лапки, крылышки и голову, складывает в норку, где потом отложит яйца — это будет еда личинкам на первое время после вылупления. В газетах, говорит лектор, пишут только про пчёл, потому что это и есть «вред» шершня: он ест не нашу еду, а производителя нашей еды. На самом деле, учёные замерили, что едят шершни. Вдали от Парижа их рацион на треть состоит из пчёл, на треть из мух, ещё на треть — из других насекомых. Около Парижа же пчёлы составляют более 2/3 рациона шершней. Почему? Потому что Париж (город и пригороды) буквально заставлен ульями. Сознательные граждане рьяно взялись за защиту пчёл, только у нас в офисе стоит пяток ульев. В Париже сейчас запрет ставить новые пчелиные ульи — пчёл здесь уже настолько много, что им не хватает всех парижских цветов. Поэтому да, когда шершень охотится около Парижа, он ест много пчёл тупо потому, что вокруг много пчёл.
Опять же, когда шершни только появлялись, имело смысл с ними бороться, чтобы замедлить из распространение. Но уже сейчас у граждан нет обязательства заявлять в мэрию обо всех обнаруженных гнёздах шершня (ещё недавно такое обязательство было), а у мэрий нет обязательства принимать какие-то меры против этих гнёзд. Более того, лектор показал цикл жизни шершня, и вот эти вот страшные большие гнёзда появляются в самом конце цикла, мы их часто замечаем осенью (нет листвы), когда там уже вылупились и улетели оттуда новые шершни. Уничтожать такое гнездо бессмысленно, потому что шершни крайне редко используют гнездо дважды. У них тоже есть какие-то природные враги — бактерии, грибки и пр. В старом гнезде скорее всего эти враги есть, поэтому шершням выгоднее построить новое. Более того, присутствие старого гнезда отпугивает шершней-разведчиков, когда те ищут новое место для гнезда. В итоге мэрии сейчас убирают гнёзда только при наличии непосредственного риска: живое гнездо на территории школы, например. Или высоко на дереве над тротуаром — его может сдуть ветром, и если оно упадёт кому-то на голову (вероятность, наверное, как у метеорита), мало не покажется. Во всех остальных случаях — оставляют гнёзда на месте. Убирают гнёзда либо по старинке, физически. Либо новые технологии: запускают дрона, который прыскает на гнездо какими-то (био! уточнил лектор) пестицидами.
Возвращаясь к проблеме пчёл. Пчеловодов при этом тоже можно понять. Это примерно как с овцеводством: пока во Франции не было волков, это казалось нормой, а когда волки появились, это кажется катастрофой (хотя на самом деле наоборот). Но шершней просто так не выведешь, поэтому и пчеловоды стараются хотя бы как-то защищать своих пчёл. Чтобы бороться с шершнями, нужно понять их логику. Если шершни нашли улей, у них есть отличная стратегия: зависнуть перед входом и жрать всех, кто оттуда будет вылетать. Пчёлы тоже не тупые: завидев шершня, они перестают вылетать из улья. Поэтому через некоторое время паралича улей умирает. Бороться с этим просто: ульи с дырками с разных сторон. Казалось бы, почему этого не делали раньше? Потому что это резко снижает эффективность улья (лектор не стал вдаваться, но я так понимаю, что пчела рассказывает своим товаркам, как лететь к найденным ею цветам, не уточняя, из какой именно дырки нужно отправляться). А ещё подсмотрели у азиатских пчеловодов, которые живут с этими шершнями уже давно: те ставят ульи посреди птичьего двора. И курицы с удовольствием жрут спаунящих напротив входа в улей шершней.
Второе популярное во французской прессе насекомое — это chenille-processionnaire (походный шелкопряд). Их два вида: processionnaire du pin (сосновый) и processionnaire du chêne (дубовый). Всех больше заинтересовали первые, потому что в последние годы их стало слишком много прямо вот вокруг нас.
В конце 2025 года нам позвонили соседи, сказали, что на нашей сосне появились гнёзда шелкопрядов — мы тут же позвонили в мэрию, нас перенаправили в частную компанию (мэрия занимает только деревьями на городской территории, а каждый частник сам за себя). Контора прислала человека, прочитавшего нам краткую лекцию о цикле жизни шелкопряда: прилетают бабочки, строят на дереве гнездо, там вылупляются гусеницы, они сползают вниз, зарываются под землю, оттуда вылупляются бабочки — цикл. Бороться можно с дальнейшим распространением, поставив ловушку на ствол дерева, чтобы гусеницы не смогли спуститься.
Так вот, лектор сказал, что бабочки строят гнёзда поздней осенью / зимой (сходится), на южной стороне дерева (у нас сад на юге от дома, поэтому да, южная сторона дерева обращена к соседям, которые и заметили первыми), чтобы зимой в гнезде было тепло (парник). Гусеницы не только вниз спускаются цепочкой, они всю зиму / весну ходят по дереву цепочкой: утром выходят покушать иголки, вечером возвращаются в гнездо.
Как они появились в нашем регионе? Они жили на юге Франции, и с потеплением постепенно добрались и до Парижа. Очень удачно для гусениц строители автотрасс сделали вдоль дорог посадки из сосен, поэтому гусеницы приехали сюда буквально по autoroute.
...на этом месте мне позвонила Анюта, у неё закончилась учёба, и я поехал встречать её на вокзал :-) Лекция началась в 20:00, прошло уже 2 часа, а пенсионеры сидели и слушали, раскрыв рот. Хороший лектор — залог успеха вне зависимости от темы!
Я про неё узнал, потому что наш тренер по скандинавской ходьбе работает в мэрии, он постоянно нам рекламирует какие-то муниципальные мероприятия. Лекцию читал человек из OPIE — научно-популяризаторской ассоциации, базирующейся в нашем городе (когда мы только присматривались к городу, меня очень радовала огромная надпись над их офисом: «Maison des insectes» = «дом насекомых» — так себе и представляешь кишащих тараканов). То есть, тема была не «как бороться с насекомыми», а «как жить вместе с насекомыми». В этом контексте забавно видеть эволюцию названия конференции: URL на сайте мэрии явно даёт раннюю версию «Insectes et parasites reviennent...», тогда как на афише уже окончательная «Les petites bêtes indésirables reviennent...»
Начало стандартно-школьное (при том, что я там явно был самым молодым слушателем) о том, как много насекомых на земле, и как они важны для всего. О том, что классификация «вредные насекомые» очевидно отражает наши, человеческие интересы — вредными мы обычно называем тех, кто ест нашу еду. В общем они съедают от 20% до 40% того, что мы для себя готовили. Вредные насекомые едят нашу еду либо во время её выращивания (условная саранча), либо во время хранения (какие-нибудь мучные черви). По поводу последних лектор сказал, что французские нормы допускают до 5% перемолотых остатков насекомых в муке (оживление в зале). Рассказал, как видел в хлебе узнаваемые (настолько плохо перемолотые) куски насекомых.
Рассказал про «каштановую минирующую моль». Мы с Анютой заметили несколько лет назад, как быстро начинают желтеть листья каштанов. Типа, в июне / июле. Лектор рассказал историю. Во-первых, сами каштаны появились во Франции не так давно: первые в XVII веке, массово в XIX. Их привезли откуда-то из Греции. В конце XX века, в Греции же, у каштанов нашли паразита — бабочку, личинки которой прогрызают внутри листа целые норки (поэтому их и назвали «минёрами» — см. «минирующий» в названии моли, хотя можно было бы перевести и «шахтёры»). Норки полу-прозрачные, поэтому изгрызенный лист выглядит жёлтым. К тому же, дерево пытается избавиться от паразитов, сбрасывая повреждённые листья — всё вместе действительно выглядит как ранняя осень. В начале XXI века паразит добрался до Франции. Какое-то время здесь пытались с ним бороться, и пока паразита мало — это было осмысленно. Но когда он живёт на каждом первом дереве, имеет смысл подождать появления естественных врагов.
Тут лектор показал две кривые, на которых мы в своё время учили дифуры (вы не поверите, но снова оживление в зале, не я один вспомнил институтскую математику). Популяция условных волков и зайцев зависит друг от друга: чем больше зайцев, тем больше волков, но чем больше волков, тем меньше зайцев. В первом приближении в начале получается экспоненциальный рост зайцев, затем с небольшой задержкой экспоненциальный рост волков, который обрывает рост зайцев. Что через некоторое время приводит к спаду популяции волков. И так эти две популяции стабилизируются в среднем, колеблясь вокруг этого среднего синусоидами, одна с небольшой задержкой фазы относительно другой.
«Вот точно так же, сынок, и с этими бабочками». Уже сейчас, говорит лектор, достаточно поднять лист, положить его в инкубатор и дождаться, когда вылупятся все яйца — только половина из них будет бабочками паразита, вторая половина будет пчёлами, паразитирующими на этих бабочках. Не сразу понятно, как от этого лучше каштану, но подумав — да, лучше. Убивая бабочек, осы снижают их популяцию, а значит и вред каштанам (сами они каштаны не жрут). Полностью они бабочек не убьют (см. выше про зайцев), но уровень стабилизируют. С периодическими колебаниями вокруг этого уровня.
Потом лектор начал рассказывать о двух вредных насекомых, регулярно попадающих на первые полосы газет. Начал с азиатского шершня. Справа кадр с шершнем, поймавшим пчелу. Душераздирающая история о том, как шершень отрывает пчеле лапки, крылышки и голову, складывает в норку, где потом отложит яйца — это будет еда личинкам на первое время после вылупления. В газетах, говорит лектор, пишут только про пчёл, потому что это и есть «вред» шершня: он ест не нашу еду, а производителя нашей еды. На самом деле, учёные замерили, что едят шершни. Вдали от Парижа их рацион на треть состоит из пчёл, на треть из мух, ещё на треть — из других насекомых. Около Парижа же пчёлы составляют более 2/3 рациона шершней. Почему? Потому что Париж (город и пригороды) буквально заставлен ульями. Сознательные граждане рьяно взялись за защиту пчёл, только у нас в офисе стоит пяток ульев. В Париже сейчас запрет ставить новые пчелиные ульи — пчёл здесь уже настолько много, что им не хватает всех парижских цветов. Поэтому да, когда шершень охотится около Парижа, он ест много пчёл тупо потому, что вокруг много пчёл.Опять же, когда шершни только появлялись, имело смысл с ними бороться, чтобы замедлить из распространение. Но уже сейчас у граждан нет обязательства заявлять в мэрию обо всех обнаруженных гнёздах шершня (ещё недавно такое обязательство было), а у мэрий нет обязательства принимать какие-то меры против этих гнёзд. Более того, лектор показал цикл жизни шершня, и вот эти вот страшные большие гнёзда появляются в самом конце цикла, мы их часто замечаем осенью (нет листвы), когда там уже вылупились и улетели оттуда новые шершни. Уничтожать такое гнездо бессмысленно, потому что шершни крайне редко используют гнездо дважды. У них тоже есть какие-то природные враги — бактерии, грибки и пр. В старом гнезде скорее всего эти враги есть, поэтому шершням выгоднее построить новое. Более того, присутствие старого гнезда отпугивает шершней-разведчиков, когда те ищут новое место для гнезда. В итоге мэрии сейчас убирают гнёзда только при наличии непосредственного риска: живое гнездо на территории школы, например. Или высоко на дереве над тротуаром — его может сдуть ветром, и если оно упадёт кому-то на голову (вероятность, наверное, как у метеорита), мало не покажется. Во всех остальных случаях — оставляют гнёзда на месте. Убирают гнёзда либо по старинке, физически. Либо новые технологии: запускают дрона, который прыскает на гнездо какими-то (био! уточнил лектор) пестицидами.
Возвращаясь к проблеме пчёл. Пчеловодов при этом тоже можно понять. Это примерно как с овцеводством: пока во Франции не было волков, это казалось нормой, а когда волки появились, это кажется катастрофой (хотя на самом деле наоборот). Но шершней просто так не выведешь, поэтому и пчеловоды стараются хотя бы как-то защищать своих пчёл. Чтобы бороться с шершнями, нужно понять их логику. Если шершни нашли улей, у них есть отличная стратегия: зависнуть перед входом и жрать всех, кто оттуда будет вылетать. Пчёлы тоже не тупые: завидев шершня, они перестают вылетать из улья. Поэтому через некоторое время паралича улей умирает. Бороться с этим просто: ульи с дырками с разных сторон. Казалось бы, почему этого не делали раньше? Потому что это резко снижает эффективность улья (лектор не стал вдаваться, но я так понимаю, что пчела рассказывает своим товаркам, как лететь к найденным ею цветам, не уточняя, из какой именно дырки нужно отправляться). А ещё подсмотрели у азиатских пчеловодов, которые живут с этими шершнями уже давно: те ставят ульи посреди птичьего двора. И курицы с удовольствием жрут спаунящих напротив входа в улей шершней.
Второе популярное во французской прессе насекомое — это chenille-processionnaire (походный шелкопряд). Их два вида: processionnaire du pin (сосновый) и processionnaire du chêne (дубовый). Всех больше заинтересовали первые, потому что в последние годы их стало слишком много прямо вот вокруг нас.В конце 2025 года нам позвонили соседи, сказали, что на нашей сосне появились гнёзда шелкопрядов — мы тут же позвонили в мэрию, нас перенаправили в частную компанию (мэрия занимает только деревьями на городской территории, а каждый частник сам за себя). Контора прислала человека, прочитавшего нам краткую лекцию о цикле жизни шелкопряда: прилетают бабочки, строят на дереве гнездо, там вылупляются гусеницы, они сползают вниз, зарываются под землю, оттуда вылупляются бабочки — цикл. Бороться можно с дальнейшим распространением, поставив ловушку на ствол дерева, чтобы гусеницы не смогли спуститься.
Так вот, лектор сказал, что бабочки строят гнёзда поздней осенью / зимой (сходится), на южной стороне дерева (у нас сад на юге от дома, поэтому да, южная сторона дерева обращена к соседям, которые и заметили первыми), чтобы зимой в гнезде было тепло (парник). Гусеницы не только вниз спускаются цепочкой, они всю зиму / весну ходят по дереву цепочкой: утром выходят покушать иголки, вечером возвращаются в гнездо.
Как они появились в нашем регионе? Они жили на юге Франции, и с потеплением постепенно добрались и до Парижа. Очень удачно для гусениц строители автотрасс сделали вдоль дорог посадки из сосен, поэтому гусеницы приехали сюда буквально по autoroute.
...на этом месте мне позвонила Анюта, у неё закончилась учёба, и я поехал встречать её на вокзал :-) Лекция началась в 20:00, прошло уже 2 часа, а пенсионеры сидели и слушали, раскрыв рот. Хороший лектор — залог успеха вне зависимости от темы!
no subject
Date: 2026-02-26 08:23 am (UTC)эта больше известно под названием "Ур-ние Ланчестера", система двух диффуров, обыкновенных. Довольно широко применяетсО во фсех областях: биржа/финансы, ну и военка. да, можна гуглить..
no subject
Date: 2026-02-26 09:46 am (UTC)no subject
Date: 2026-02-26 10:08 am (UTC)это --плохо, вот отрицательная --хороша :)
При положительной растет амплитуда возмущений во времени, ну например численность популяции. НУ да в Ланчестре нет "операторов" рождения, есть только уничтожения, там "мочат" друг друга обе стороны..
Но ежели система не-сбалансирована, как раз такое и получится для саранчи.
Для биржы фсе это более интересно, "операторы" можно добавить это не проблема для таких дел.. я наблюдал рюсске биржа, добавлял, но увы и ах :)
no subject
Date: 2026-02-26 08:46 am (UTC)no subject
Date: 2026-02-26 09:52 am (UTC)Если будешь пытаться учиться, наш тренер показал пару гениальных вещей. Самое главное: палки никогда не должны быть перед твоими ногами (а интуитивно хочется воткнуть их именно так, как будто ты в горы карабкаешься), всё время сзади. Тренер нам давал простое упражнение на то, чтобы почувствовать правильное место втыкания палок: ты надеваешь их на руки, но не берёшь в руки, а оставляешь волочиться за твоей спиной. Начинаешь идти. В какой-то момент начинаешь махать руками, как обычно при быстрой ходьбе. И в этот момент ты начинаешь чувствовать, как при обратном ходе руки острие палки втыкается в землю, мешает махать руками. Вот это и есть тот момент, где нужно втыкать палку - где-то далеко за спиной. И она не "мешает махать руками", она даёт в этот момент возможность оттолкнуться от земли не только ногами, но и руками.
no subject
Date: 2026-02-26 11:45 am (UTC)no subject
Date: 2026-02-26 01:55 pm (UTC)no subject
Date: 2026-02-26 12:31 pm (UTC)про жучков-шахтёров не знаю, но симптом «у всех деревьев лето, а у каштанов уже осень» добрался и до Бонна уже
no subject
Date: 2026-02-26 01:59 pm (UTC)