green_fr | Paul Couturiau, «Les Disparus de la Cour d’Or» (Reply)

Полочка 023/120, выбор был очевиден, это детектив про исторический музей Меца, про который я совсем недавно писал. С первой страницы видна целевая аудитория: действие происходит в музее, главный герой выходит на пенсию, так и не разгадав загадку всей своей жизни — действительно ли немцы уничтожили архивы музея в 1945 году, или они всё же где-то спрятаны? То есть да, всё из сферы интересов младшего пенсионерского возраста.

В отличие от музея памяти (ассоциацию-основателя этого музея в книге тоже упоминают, их немцы достаточно быстро выслали из города) в книге никаких полутонов. Все хорошие персонажи успевают оскорбиться предложению работать на оккупанта, прежде чем поняли, что на самом деле им предлагают если не подрывную, то как минимум разведывательную деятельность на благо Движения Сопротивления. Все плохие персонажи отрицательны до малейшей детали — они не только Гитлеру рады, но и жену бросили, а в последнюю минуту успели переобуться в партизан и расстрелять хороших, но скромных героев. Это, наверное, правильный подход для государственной пропаганды, которую, наверное, даже можно как-то оправдать в первые годы после событий. Но сейчас можно было бы написать что-то и посложнее.

Мне кажется очень важным понимать точку зрения наших противников. Вот взять ту же оккупацию / аннексию Лотарингии. Очевидно, что были недовольные, но они / их точка зрения в итоге победила, и мы прекрасно понимаем, что они думали. Точно так же очевидно, что были и довольные аннексией. Ну вот просто потому, что Германия им была ближе. Или им не нравилась Франция. Или они считали правильным иметь общее европейское правительство (пусть и не в такой форме, в какой Гитлер в итоге его реализовывал). Или им больше близка была социальная модель Германии (напомню, что в тогда аннексированных территориях, вернувшихся во Францию, до сих пор действуют какие-то законы, которые Франция не решилась отменять в 1945 году: меньший уровень разделения церкви и государства, больший уровень государственной медицинской страховки и т.д.). Считать всех этих людей людоедами, как будто они спят и видят, как убить всех евреев — это ужасное упрощение. Ок, Франции в итоге повезло, точку зрения конкретно этих людей аккуратно спрятали, и за 80 лет она так и не вылезла наружу. Насколько можно рассчитывать, что то же самое получится, например, с современным Донецком или Крымом? Ой, не уверен.

Зато в книге чётко проговаривается ощущение местных жителей, которых немцы считают гражданами второго сорта, а французы — просто предателями. Как будто у всех была возможность встать и уехать, бросив всё. Как будто у Франции была возможность достойно принять всех уехавших. Опять же, аналогии с уловным Донецком просто напрашиваются — не знаю, насколько это применимо к Крыму, мне кажется, что оттуда был существенно меньший поток беженцев.

В какой-то момент автор описывает немецких колонистов (Siedlers), поехавших на «новые территории». Их расселяли в дома уехавших беженцев или высланных неблагонадёжных лотарингцев. А я задумался — насколько популярна сейчас в Меце игрушка «Колонисты», в оригинале «Die Siedler von Catan»? Насколько режет слух это слово, понятное всем местным, вставленное во французскую книгу без перевода. Опять же, насколько эта игрушка продавалась в Палестине, и под каким названием, чтобы не вызывать ненужных ассоциаций?

Стиль книги странный. Читается очень легко, но по сюжету современная героиня находит папку с дневниками двух героев времён войны, и главы современного рассказа перемежаются с главами якобы дневников. Но главы этих дневников написаны как роман, у них совершенно невозможный в дневнике стиль. Тут нужно было либо делать стилистическое усилие, чтобы дневники были правдоподобны, либо отказываться от идеи дневников, оформляя исторические главы как обычный флешбэк. Но форма дневника нужна была автору для привязки к «реальным фактам», на которых якобы основан роман — в конце книги он объясняет, что обозначает эта рекламная фраза на обложке. Действительно, какая-то часть документов пропала в августе / сентябре 1945 года, и найти её мечтают так же, как в нашем детстве мечтали о Янтарной комнате. И действительно, во время реорганизации музейных помещений (нынешний музей открылся в 2018 году) там нашли коробку с какими-то дневниками того времени. Дневники эти, впрочем, не имели никакого отношения к пропавшим архивам — это уже литературное изобретение.

Из полезного, на следующую поездку в Мец: там не только витражи Шагала в соборе, там ещё есть церковь с витражами Жана Кокто. Надо возвращаться!

Почитал про автора. Он написал несколько десятков романов, сценарии к 7 фильмам. Последние 15 лет живёт в Меце, написал уже несколько книг про этот город. Среди сценариев один к фильму «Le Mort de la Cour d’Or» — фильм, судя по всему, прошёл незамеченным, по крайней мере у меня не получилось найти никакой возможности его посмотреть. А сюжет про всё те же пропавшие архивы.