Pompidou-Metz: Copistes - Part III
Jan. 16th, 2026 08:42 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
green_frBertrand Lavier, «Aux armes citoyens» — картина, из-за которой я приехал в Мец. Действительно, она не плоская. Все действующие лица пропали, местность стёрта, предметы заменены на настоящие — и всё равно мы все немедленно опознаём оригинал.
Ryōko Sekiguchi, «Absence confirmée». Это «копия» вот этой статуи кентавра. Статуя выставлялась в Roubaix, и в 1999 году её украли. Судя по всему, достаточно по-варварски — разбили статую и унесли всё, что смогли, остался вот такой фрагмент (его вернули в Лувр). Удивительно, но про саму кражу я не смог найти ничего. Выставленная копия — это такой вот авторский текст о том, что остаётся в нашей памяти, когда предмет исчезает. Название «отсутствие подтверждено» — это стандартная фраза из музейной таблички, которую ставят на место убранного из витрины предмета (на реставрации или временной выставке).
Agnès Trouble, на тему картины Тициана. Тоже интересный подход: автор — не художница, а модельер, поэтому она копировала не картину, а одежду, в особенности перчатки (картина называется «Мужчина с перчаткой»). В табличке, где обычно указываются материалы («холст, масло») и размеры произведения искусства, написано «кожа ягнёнка, 40×20×50 см., длина перчатки 37 см.»
Oriol Vilanova, «Révolution» — это открытки разных лет с репродукциями автопортрета Виже-Лебрен с дочкой. В музее открытки были прикреплены магнитиками, ровно по центру, некоторым открыткам повезло чуть меньше, чем другим...
Mathias Augustyniak, копия не отдельной картины, а целого музея. Каждая буква — знаковая картина Лувра. Буквы в стиле «Весёлых картинок» нашего детства. L — Леонардо, «Джоконда». O — «Одалиска» Энгра. U — Уччеллло, «Битва при Сан-Романо» (классно опознаются все фрагменты!). V — Вермеер, «Астроном». R — «Плот (Radeau) „Медуза“» Жерико. E — портрет Эразма, Ганс Гольбейн. Эту работу очень классно выставили — не на стене, а посередине зала, на мольбертах. Причём сверху каждого мольберта — фотография из Лувра, где этот же мольберт и эта же картина в процессе «копирования».
Thomas Lévy-Lasne, «Chiraz et Bertin». Это не фотография, а картина, но настолько реалистичная, что я специально сфотографировал перерисованную музейную табличку. Видно, что художник рисовал-писал текст от руки: бросается в глаза, как некоторые буквы заваливаются направо, чтобы быть чуть ближе к привычной вертикали. Оригинал Энгра — очень «фронтальный» портрет, герой смотрит из картины прямо на тебя, полностью захватывая твой взгляд. У копии получается отвести эту фронтальность — и оригинальную картину развернули, и ввели в новую картину ещё одного персонажа. Аж даже жаль, что камера наблюдения смотрит не на зрителя этой новой картины, а тоже куда-то в сторону. На экскурсии рассказали, что женщина на картине — это какая-то современная бизнесвумен. То есть рифма с оригинальной картиной замечательная, да ещё и со сдвигом в современность — во времена господина Бертена было немыслимо, чтобы женщина достигла его уровня успеха.
Dhewadi Hadjab, «Deadname». Это, очевидно, «Смерть Марата» Давида (узнал, что в Лувре авторская копия, оригинал картины в Брюсселе). Сюжет перенесён в современную нам эпоху, и вместо ножевой раны на груди у героя шрам от мастэктомии. Точно так же, как Марат был другом Давида, изображённый на картине человек — друг художника, трансгендер. Другое время, другая битва.
Danh Vō, «2.2.1861». Автор заявляет о том, что это аналог «Плота „Медузы“» Жерико, но аналогия достаточно сложная. Это предсмертное письмо католического миссионера во Вьетнаме, которого приговорили там к смертной казни за ересь. Название картины — надо полагать, дата казни священника. Письмо он написал своему отцу. Конкретно этот экземпляр — копия того самого письма, сделанная отцом художника, беженцем из Вьетнама. Отец сделал уже тысячи копий этого письма, для него процесс копирования — что-то среднее между молитвой и медитацией. Отдельно отмечают, что письмо написано по-французски, но отец художника не говорит по-французски (он сбежал в Данию), поэтому он копирует этот текст просто как набор букв, как идею предсмертного письма миссионера своему отцу. Очень поверхностная связь с «Медузой».
Humberto Campana, «Samochaos». Ника Самофракийская из древесного угля. С одной стороны, пишут, это знак крушения оптимизма (статуя Победы, но при этом сгорела до угольков, это примерно как если сделать статую Гагарина из ржавых железяк — «Юра, прости, мы всё просрали»), экология, планета, всё такое. С другой — уголь как символ памяти, хранения, в нём до сих пор видны отпечатавшиеся чёрт знает сколько лет назад листики. Ну а лично у меня сразу мысль: уголь? жаль, что не каменный! :-)
Ryōko Sekiguchi, «Absence confirmée». Это «копия» вот этой статуи кентавра. Статуя выставлялась в Roubaix, и в 1999 году её украли. Судя по всему, достаточно по-варварски — разбили статую и унесли всё, что смогли, остался вот такой фрагмент (его вернули в Лувр). Удивительно, но про саму кражу я не смог найти ничего. Выставленная копия — это такой вот авторский текст о том, что остаётся в нашей памяти, когда предмет исчезает. Название «отсутствие подтверждено» — это стандартная фраза из музейной таблички, которую ставят на место убранного из витрины предмета (на реставрации или временной выставке).
Agnès Trouble, на тему картины Тициана. Тоже интересный подход: автор — не художница, а модельер, поэтому она копировала не картину, а одежду, в особенности перчатки (картина называется «Мужчина с перчаткой»). В табличке, где обычно указываются материалы («холст, масло») и размеры произведения искусства, написано «кожа ягнёнка, 40×20×50 см., длина перчатки 37 см.»
Oriol Vilanova, «Révolution» — это открытки разных лет с репродукциями автопортрета Виже-Лебрен с дочкой. В музее открытки были прикреплены магнитиками, ровно по центру, некоторым открыткам повезло чуть меньше, чем другим...
Mathias Augustyniak, копия не отдельной картины, а целого музея. Каждая буква — знаковая картина Лувра. Буквы в стиле «Весёлых картинок» нашего детства. L — Леонардо, «Джоконда». O — «Одалиска» Энгра. U — Уччеллло, «Битва при Сан-Романо» (классно опознаются все фрагменты!). V — Вермеер, «Астроном». R — «Плот (Radeau) „Медуза“» Жерико. E — портрет Эразма, Ганс Гольбейн. Эту работу очень классно выставили — не на стене, а посередине зала, на мольбертах. Причём сверху каждого мольберта — фотография из Лувра, где этот же мольберт и эта же картина в процессе «копирования».
Thomas Lévy-Lasne, «Chiraz et Bertin». Это не фотография, а картина, но настолько реалистичная, что я специально сфотографировал перерисованную музейную табличку. Видно, что художник рисовал-писал текст от руки: бросается в глаза, как некоторые буквы заваливаются направо, чтобы быть чуть ближе к привычной вертикали. Оригинал Энгра — очень «фронтальный» портрет, герой смотрит из картины прямо на тебя, полностью захватывая твой взгляд. У копии получается отвести эту фронтальность — и оригинальную картину развернули, и ввели в новую картину ещё одного персонажа. Аж даже жаль, что камера наблюдения смотрит не на зрителя этой новой картины, а тоже куда-то в сторону. На экскурсии рассказали, что женщина на картине — это какая-то современная бизнесвумен. То есть рифма с оригинальной картиной замечательная, да ещё и со сдвигом в современность — во времена господина Бертена было немыслимо, чтобы женщина достигла его уровня успеха.
Dhewadi Hadjab, «Deadname». Это, очевидно, «Смерть Марата» Давида (узнал, что в Лувре авторская копия, оригинал картины в Брюсселе). Сюжет перенесён в современную нам эпоху, и вместо ножевой раны на груди у героя шрам от мастэктомии. Точно так же, как Марат был другом Давида, изображённый на картине человек — друг художника, трансгендер. Другое время, другая битва.
Danh Vō, «2.2.1861». Автор заявляет о том, что это аналог «Плота „Медузы“» Жерико, но аналогия достаточно сложная. Это предсмертное письмо католического миссионера во Вьетнаме, которого приговорили там к смертной казни за ересь. Название картины — надо полагать, дата казни священника. Письмо он написал своему отцу. Конкретно этот экземпляр — копия того самого письма, сделанная отцом художника, беженцем из Вьетнама. Отец сделал уже тысячи копий этого письма, для него процесс копирования — что-то среднее между молитвой и медитацией. Отдельно отмечают, что письмо написано по-французски, но отец художника не говорит по-французски (он сбежал в Данию), поэтому он копирует этот текст просто как набор букв, как идею предсмертного письма миссионера своему отцу. Очень поверхностная связь с «Медузой».
Humberto Campana, «Samochaos». Ника Самофракийская из древесного угля. С одной стороны, пишут, это знак крушения оптимизма (статуя Победы, но при этом сгорела до угольков, это примерно как если сделать статую Гагарина из ржавых железяк — «Юра, прости, мы всё просрали»), экология, планета, всё такое. С другой — уголь как символ памяти, хранения, в нём до сих пор видны отпечатавшиеся чёрт знает сколько лет назад листики. Ну а лично у меня сразу мысль: уголь? жаль, что не каменный! :-)
