green_fr | Национальная галерея Ирландии

Рядом с Вермеером (окно, свет, стол, письмо) пара картин Gabriel Metsu: мужчина пишет письмо и женщина читает его, 1664-1666. Пишут, что женщина повернула письмо не только к свету, но и от служанки. При том, что служанка явно знает, о чём / от кого письмо: она приоткрыла картину с бушующим морем — это отсылка к поговорке того времени, сравнивающей любовь с морской стихией. В руках у служанки письмо, подписанное автору картины с его адресом в Амстердаме — отличный способ подписать полотно. Картина с мужчиной, конечно же, отсылает к другому Вермееру, который сейчас в Лувре (глобус за окном неспроста).

Frans Hals, Музыкант с лютней, 1630. Я однозначно видел его картину в Лувре, и дома уже нашёл её, вот она. Но на месте я перепутал Халса с Паламедесом, по луврским картинам которого я читал комикс. У него есть серия картин по пяти чувствам, и «слух» действительно очень похож.

А это неожиданный (самый ранний известный) Веласкес, «Кухарка на ужине в Эммаусе», 1617-1618. Выбор темы просто зачётный — сам ужин (это эпизод, когда на третий день после распятия Христос явился двум своим ученикам) нарисован более чем приблизительно, в окне на заднем фоне.

Рубенс, «Святой Пётр находит деньги для налогов», 1617-1618. После такого названия грех был бы не пойти читать, что там за история. У Петра спросили, платит ли Иисус налог. Пётр переспрашивает у учителя, тот посылает его поймать рыбу и посмотреть у неё во рту. Во рту Пётр находит монету (статир), которой как раз хватает на налог и за Иисуса, и за Петра. Я попытался какое-то время представить, чему именно должна учить эта притча. Почитал даже толкования древних мудрецов по этому поводу. Всё равно не понял. Видимо, не я один такой — в музее пишут, что да, тема не самая популярная в живописи. Здесь, скорее всего, картину проплатила гильдия рыболовов. Наверняка просто по слову «рыба» сюжет подбирали :-)

Гверчино, «Иисус со Святым Иосифом», 1637. Отдельно упоминают, что это земной, но не биологический отец Иисуса — интересно, какой смысл авторы таблички вкладывают в слово «биологический», говоря о боге? Тоже, как мне кажется, не самая популярная тема в живописи.

Эль Греко, «Святой Франциск Ассизский получает стигматы», 1590-1595. Эль Греко — это какой-то инопланетянин, конечно. Ну или машина времени.

Тициан, портрет Бальдассаре Кастильоне, 1536-1538. Здесь я просто зацепился за имя изображённого. В Лувре есть его портрет (поэт и дипломат) кисти Рафаэля (часть прогулки по итальянской живописи — я так и не собрался перевести её, с тех пор итальянскую коллекцию столько раз перевешивали, что сам маршрут нужно сильно переделывать).

George Pencz, портрет неизвестного, 1549. Всё, что мы знаем об изображённом, это то, что ему в этот момент было 28 лет — надпись в правом верхнем углу :-) Меня портрет при этом удивил своей современностью. Но не так, как Эль Греко (там просто фантастика), а просто техникой: как будто это современная даже не картина, а фотография в костюмах эпохи.

Неизвестный автор, сцена прощания апостолов, 1494. Просто интересный сюжет: Иисус мёртв, апостолы расстаются друг с другом, разъезжаются по всей Земле, чтобы разнести его учение. Атмосфера после выпускного, когда ты понимаешь, что прежняя жизнь только что закончилась, и больше этого уже не будет, будет что-то другое. Я помню, как меня в школе накрыла эта мысль. И до сих пор не могу без слёз смотреть концовку «L’Auberge espagnole», когда герой понимает то же самое. Впереди наверняка что-то хорошее и интересное, но того, что было до сих пор, уже не будет. Ну или песня «Ах, как это мило! Очень хорошо. Плыло и уплыло. Было и прошло.»

Francesco Granacci, «Остановка на пути в Египет с младенцем Иоанном Крестителем», 1494. Я как-то раньше не обращал внимания, что нимбы бывают не вертикальные (плоский круг за головой святого), а и горизонтальные, как бы висящие над головой.

Андреа Мантенья, «Юдифь с головой Олоферна», 1495-1500. Всё в той же прогулке по итальянской живописи Лувра авторы прошлись, что Мантенья что ни нарисует — получается не картина, а скульптура (там было про его Святого Себастьяна). Здесь тоже: темпера, но выглядит как барельеф. А ещё классно отметили ногу Олоферна на кровати, сзади за Юдифью :-)

Фра Анджелико, «Святые Косма и Дамиан с братьями выживают на костре», 1439-1442. После советского детства и агиографии Зои Космодемьянской, я каждый раз задерживаюсь перед картинами с эпизодами жизни Космы и Дамиана. Святых с такими именами шестеро: три пары братьев-близнецов, все занимались врачеванием (совпадение? не думаю!). На этой картине Косма и Дамиан Аравийские — когда их попытались сжечь на костре, огонь обернулся против их палачей. Википедия рассказывает продолжение: их попытались убить камнями, но камни не причиняли им вреда. Попытались расстрелять из луков, но стрелы отскакивали от них. Попытались обезглавить их — и это получилось. Конец. Надо полагать, эта история учит нас тому, что терпение и труд всегда приводят к нужному результату, какой бы сложной ни была задача?

Уччелло, «Богоматерь с ребёнком», 1435-1440. Меня привлекли в картине выражения лиц Иисуса («хочу играться!») и Богоматери («веди себя прилично!»). А на табличке пишут про то, как Уччелло пытался найти метод передавать в картине объём. И о том, что на этой картине младенец буквально вылезает за рамку картины (за нарисованную её часть).