Tate Modern — II
Feb. 2nd, 2018 05:03 pmAnthony Caro, «Table Piece CCLXVI» — красивая скульптура. Стальная махина выглядит как росчерк кисти. Примерно как у Лихтенштейна были его «brushstrokes».

Bram Mogart, «White plane white». Тоже красивая вещь, нарушающая привычное отношение между картиной и рамкой. В качестве пищи для тролей «мой сын сделал бы лучше» кураторы пишут на табличке, что художник использовал для своего произведения краску, перемешанную с цементом; и что до того, как стать художником, он действительно работал маляром.

Maria Helena Viera de Silva, «The Tiled Room» — однозначная ассоциация с комнатой Мондриана в детской книжке про современное искусство:

Louise Nevelson, «Black Wall».
После всё того же MOOC Centre Pompidou мне начали нравится вот такие assemblages (попытался найти русский термин, нашёл и испугался). В данном случае сложены вместе найденные на улице предметы, перекрашенные в чёрный цвет просто для визуального объединения. В музее был ещё «золотой собор» с едва не издевательской надписью на музейной табличке — подарок британскому народу, как символ для вашей монархии, вызывающей немедленное желание упасть на колени в ожидании королевского благословения.
Скульптура модульная, коробки можно переставлять в зависимости от выставляющего пространства (что регулярно делали), можно даже перекладывать в другие скульптуры — ещё один интересный вопрос о границах искусства, о взаимоотношениях произведений искусства между собой и с окружающим их пространством.

Туда же, Tony Cragg, «Stack» — в прошлом Гамельне Анюта делала мастерскую «я отведу тебя в музей» (очень-очень надо написать про неё пост!), где в частности рассказывали об этой скульптуре. Встретили её в музее как старого знакомого, очень было приятно!

Аналогично, старая знакомая из Японии, Yayoi Kusama, «The Passing Winter»: в Токио нам не дали сфотографировать наиболее понравившуюся мне комнату с бесконечными отражениями — так вот, она была примерно такой вот, только ты находился внутри этого куба:


Sheela Gowda, «Behold» — это человеческий волос и автомобильные бамперы. Рассказвают, как в Индии вешают талисманы из волос на бамперы, примерно как у нас иконки Святого Николая. Волосы эти берут от паломников — в храмах их стригут, длинные волосы продают на парики и кератин для косметики (не совсем понятно, почему для последнего нужны именно длинные), а короткие идут на талисманы. Для скульптуры использовано около 400 метров волосяной верёвки. Смысл инверсии очень простой — она заложена ещё в самом понятии талисмана: талисман охраняет машину от аварии; то есть именно он, тонкий волосок держит стальной бампер. Как минимум в голове у верующего:

Очередная копия «Фонтана» Дюшана, которому в прошлом году исполнилось 100 лет, и который до сих пор продолжает являться современным, шокирующим искусством.
Недавно про него был выпуск Artips, в котором рассказали историю создания шедевра. Некая ассоциация независимых художников решила устроить в 1917 году по-настоящему независимую выставку по-настоящему независимых художников. Они объявили выставку, открытую для всех, без премий и без жюри. Контекст понятен: люди пытаются понять, что такое искусство, и насколько статус искусства определяется сложившейся иерархией — всеми этими конкурсами, премиями, корочкой заслуженного художника. Единственное, что они потребовали от участников — прислать произведение искусства с названием, с подписью автора, а также уплатить взнос в 6$. Дюшан немедленно покупает свой унитаз, даёт ему название «Фонтан», подписывает (псевдонимом Richard Mutt), уплачивает 6$ и ждёт.
Получившая это ассоциация пытается понять, куда их привели ими же определённые правила. Выставить это? — позор, все над ними ржать будут. Отказать? — значит пересмотреть такой красивый радикальный подход. В итоге решают замять это дело, сделать вид, что ничего не получали. Проблема в том, что среди организаторов ассоциации находится сам Дюшан. Который, видя недостаточную готовность своих товарищей отвечать за провокационные лозунги, с шумом покидает ассоциацию. Прекрасные были времена :-)

По этому поводу не могу не процитировать стихи Евгения Бунимовича, которые я услышал в очередном выпуске «Вслуха» — Время одиночек:
Ман Рэй, «Cadeau», 1921. Изначально это был реально подарок, Эрику Сати (очень интересно, конечно, учиться: я параллельно переслушиваю «Вслух», и там только что Эрика Сати упоминали — я его ещё ничего не читал, но имя уже знакомое, у него уже есть какой-то контекст). Оригинал утерян, это копия 1972 года:

Běla Kolářová, «Solution for Clips» — хорошо видно, как минимальные отклонения от строгого порядка могут создавать картинку. Я в детстве штриховал клеточки в тетради, меняя лишь направление штриховки, и этим тоже можно было что-то написать (меня кроме как на мои инициалы и названия школьных предметов не хватало):

El Anantsui, «Ink Splash II» — ещё одна отсылка к brushstrokes Лихтенштейна:

На самом деле это сделано из алюминиевых крышек от бутылок, соединённых медной проволокой:

Произведение искусства, которое можно и нужно трогать: монохромный ковёр, ворсинки которого можно разглаживать в разные стороны, чтобы ковёр слегка менял оттенки — кто так не баловался в детстве с пылесосом?
Кстати, я всю жизнь был уверен, что полосы на газоне футбольного поля тоже образуются при стрижке, потому что газонокосилка едет поочерёдно в разные стороны. И только сейчас задумался, насколько это правда. Кто знает?
А на фотографии
sasmok изображает кота из одноимённой выставки, когда тот имитирует Лучо Фонтана (или Фонтану?):

Bram Mogart, «White plane white». Тоже красивая вещь, нарушающая привычное отношение между картиной и рамкой. В качестве пищи для тролей «мой сын сделал бы лучше» кураторы пишут на табличке, что художник использовал для своего произведения краску, перемешанную с цементом; и что до того, как стать художником, он действительно работал маляром.
Maria Helena Viera de Silva, «The Tiled Room» — однозначная ассоциация с комнатой Мондриана в детской книжке про современное искусство:
Louise Nevelson, «Black Wall».
После всё того же MOOC Centre Pompidou мне начали нравится вот такие assemblages (попытался найти русский термин, нашёл и испугался). В данном случае сложены вместе найденные на улице предметы, перекрашенные в чёрный цвет просто для визуального объединения. В музее был ещё «золотой собор» с едва не издевательской надписью на музейной табличке — подарок британскому народу, как символ для вашей монархии, вызывающей немедленное желание упасть на колени в ожидании королевского благословения.
Скульптура модульная, коробки можно переставлять в зависимости от выставляющего пространства (что регулярно делали), можно даже перекладывать в другие скульптуры — ещё один интересный вопрос о границах искусства, о взаимоотношениях произведений искусства между собой и с окружающим их пространством.
Туда же, Tony Cragg, «Stack» — в прошлом Гамельне Анюта делала мастерскую «я отведу тебя в музей» (очень-очень надо написать про неё пост!), где в частности рассказывали об этой скульптуре. Встретили её в музее как старого знакомого, очень было приятно!
Аналогично, старая знакомая из Японии, Yayoi Kusama, «The Passing Winter»: в Токио нам не дали сфотографировать наиболее понравившуюся мне комнату с бесконечными отражениями — так вот, она была примерно такой вот, только ты находился внутри этого куба:
Sheela Gowda, «Behold» — это человеческий волос и автомобильные бамперы. Рассказвают, как в Индии вешают талисманы из волос на бамперы, примерно как у нас иконки Святого Николая. Волосы эти берут от паломников — в храмах их стригут, длинные волосы продают на парики и кератин для косметики (не совсем понятно, почему для последнего нужны именно длинные), а короткие идут на талисманы. Для скульптуры использовано около 400 метров волосяной верёвки. Смысл инверсии очень простой — она заложена ещё в самом понятии талисмана: талисман охраняет машину от аварии; то есть именно он, тонкий волосок держит стальной бампер. Как минимум в голове у верующего:
Очередная копия «Фонтана» Дюшана, которому в прошлом году исполнилось 100 лет, и который до сих пор продолжает являться современным, шокирующим искусством.
Недавно про него был выпуск Artips, в котором рассказали историю создания шедевра. Некая ассоциация независимых художников решила устроить в 1917 году по-настоящему независимую выставку по-настоящему независимых художников. Они объявили выставку, открытую для всех, без премий и без жюри. Контекст понятен: люди пытаются понять, что такое искусство, и насколько статус искусства определяется сложившейся иерархией — всеми этими конкурсами, премиями, корочкой заслуженного художника. Единственное, что они потребовали от участников — прислать произведение искусства с названием, с подписью автора, а также уплатить взнос в 6$. Дюшан немедленно покупает свой унитаз, даёт ему название «Фонтан», подписывает (псевдонимом Richard Mutt), уплачивает 6$ и ждёт.
Получившая это ассоциация пытается понять, куда их привели ими же определённые правила. Выставить это? — позор, все над ними ржать будут. Отказать? — значит пересмотреть такой красивый радикальный подход. В итоге решают замять это дело, сделать вид, что ничего не получали. Проблема в том, что среди организаторов ассоциации находится сам Дюшан. Который, видя недостаточную готовность своих товарищей отвечать за провокационные лозунги, с шумом покидает ассоциацию. Прекрасные были времена :-)
По этому поводу не могу не процитировать стихи Евгения Бунимовича, которые я услышал в очередном выпуске «Вслуха» — Время одиночек:
искусство это жест/ь
когда дюшан
сто лет назад
выставил писсуар
это как известно
было искусство
ибо дело не в тексте
а в контексте
строго говоря
с тех пор каждый раз
подходя к унитазу
необходимо прежде всего
изучить контекст
не искусство ли это
даже если на унитазе
будет прямо написано
---------------
это не дюшан
это просто унитаз
---------------
впрочем
если будет написано
---------------
это не дюшан
это просто унитаз
---------------
тогда это точно
не просто унитаз
но и не просто дюшан
это актуальное искусство
работающее с символами
смыслами
и предшественниками
впрочем
все предшественники
смыслы
и символы
никак не мешают
использовать унитаз
по прямому назначению
ибо актуальное искусство
это интерактивные формы
и прямое действие
Ман Рэй, «Cadeau», 1921. Изначально это был реально подарок, Эрику Сати (очень интересно, конечно, учиться: я параллельно переслушиваю «Вслух», и там только что Эрика Сати упоминали — я его ещё ничего не читал, но имя уже знакомое, у него уже есть какой-то контекст). Оригинал утерян, это копия 1972 года:
Běla Kolářová, «Solution for Clips» — хорошо видно, как минимальные отклонения от строгого порядка могут создавать картинку. Я в детстве штриховал клеточки в тетради, меняя лишь направление штриховки, и этим тоже можно было что-то написать (меня кроме как на мои инициалы и названия школьных предметов не хватало):
El Anantsui, «Ink Splash II» — ещё одна отсылка к brushstrokes Лихтенштейна:
На самом деле это сделано из алюминиевых крышек от бутылок, соединённых медной проволокой:
Произведение искусства, которое можно и нужно трогать: монохромный ковёр, ворсинки которого можно разглаживать в разные стороны, чтобы ковёр слегка менял оттенки — кто так не баловался в детстве с пылесосом?
Кстати, я всю жизнь был уверен, что полосы на газоне футбольного поля тоже образуются при стрижке, потому что газонокосилка едет поочерёдно в разные стороны. И только сейчас задумался, насколько это правда. Кто знает?
А на фотографии
no subject
Date: 2018-02-02 04:14 pm (UTC)no subject
Date: 2018-02-02 04:15 pm (UTC)no subject
Date: 2018-02-02 04:15 pm (UTC)no subject
Date: 2018-02-02 04:18 pm (UTC)Почему-то вспомнились "переливающиеся" картинки из нашего детства. Первые экземпляры несомненно были достойны музея, но в какой-то момент это скатилось на "заяц - волк - заяц - волк" на школьных линейках :-)
no subject
Date: 2018-02-02 05:28 pm (UTC)no subject
Date: 2018-02-02 08:50 pm (UTC)no subject
Date: 2018-02-03 06:36 pm (UTC)Ну или от центра начинают косить...
no subject
Date: 2018-02-02 10:54 pm (UTC)no subject
Date: 2018-02-03 06:35 pm (UTC)no subject
Date: 2018-02-05 08:57 am (UTC)