green_fr | О частной собственности

mi3ch поднял интересную тему, есть ли различие между военным трофеем и мародёрством. А я вспомнил по этому поводу пару недавно смотренных документалок по ТВ.

Первая была про Розу Валлан.

История отличная. В двух словах: тётушка работает в парижском музее, а тут война, оккупация. Она продолжает работать в музее, который случайно становится перевалочным пунктом у фашистов, вывозящих предметы искусства из Франции в Германию. И она как Коробейников, аккуратно переписывает всё, что проходит через её руки. Какая-то информация помогла задержать поезда с картинами (и снять по этому поводу фильм). Какая-то — найти уже вывезенные шедевры (и снять по этом поводу ещё пару фильмов). А самое главное, эти записи помогли найти законных владельцев. Зачастую это были дальние родственники убитых евреев. Дальние, потому что всех ближних тоже расстреляли. В этом, собственно, была основная проблема — законные наследники не торопились заявлять о своих правах, потому как ну кто из нас знает, какая картина висит сейчас в доме нашего пятиюродного племянника из Италии. Я уверен, у многих из нас есть пятиюродные племянники, о которых мы не подозреваем. И только Холокост позволил пятиюродным племянникам рассчитывать на какое-то наследство.

А самое интересное — примерно половина фильма про Розу Валлан — о послевоенном периоде. О том как сложно убедить государство / общество в необходимости поисков этих пятиюродных племянников. Во Франции в итоге создали «виртуальный» музей MNR, распоряжающийся шедеврами, наследников которых не удалось найти, но которые Франция не может считать «своими». Эти картины выставляются в музеях, но на правах «временно предоставленных MNR», информацию об этом можно всегда увидеть на карточке у картины (мы видели несколько таких картин у импрессионистах в Орсэ).

Второй фильм был про Эрмитаж.

Тоже хороший фильм, аж захотелось срочно туда поехать. Я был когда-то давно в Эрмитаже, но мало чего тогда понял. А теперь кажется, что там есть где провести несколько дней.

Так вот, эпизод Второй мировой войны. Красная армия возвращается в СССР, а вместе с ней — куча предметов искусства. Директор Эрмитажа говорит в камеру: это были шедевры, вывезенные фашистами из СССР, а также трофейные картины, захваченные СССР в качестве компенсации за нанесённый войной ущерб. Да, говорит, наверное у этих картин есть какие-то законные хозяева, но лично для меня самое главное — это не кому принадлежит картина. А чтобы она была выставлена. Потому что в конечном счёте искусство принадлежит народу. Может быть, добавляет, это моё советское воспитание (я тут же вспомнил «Приключения Электроника»), но лично мне кажется именно так.
И тут же интервью с хранительницей музея, которая говорит, что слава богу, вытащили какие-то картины из запасников. Откуда не решались вытаскивать много десятилетий именно потому, что был неясен юридический статус этих картин. Не то, чтобы статус этот как-то прояснился, но перестали бояться. И тоже в камеру — мы сделали самое главное, мы дали людям возможность любоваться шедеврами.

Пока писал, вспомнил и про «Глаз божий» Парфёнова. О том, как Щукин с Морозовым собирали свои коллекции, и как после Революции всё было национализировано.
И наоборот — когда революция скинула Луи-Филиппа, новое правительство посчитало испанские залы Лувра личной коллекцией короля и отослало картины королю в ссылку.

Насколько всё-таки может быть разное отношение к частной собственности. Удивительно.
И всем наверняка кажется, что их точка зрения единственно правильная. Ну верно ведь, как можно серьёзно думать по-другому?