Руан с Кенгой

[green_fr]

Это не kenga29, это Жанна д’Арк, один из моих любимых видов граффити, реверсивное граффити. Когда картинка появляется не нанесением нового слоя (краска, мел и т.п.), а снятием слоя грязи:



Так Марокко или Италия?
(по-французски мелкие кожаные изделия — ремни, сумки — называются «марокканскими»)



Прекрасная иллюстрация, зачем нужно писать диакритику над заглавными буквами (привет, fiafia), ну или не писать текст заглавными (привет, tema) — улица называется не «rue de la Vicomte» (женский артикль перед мужским «виконт»), а «rue de la Vicomté».



На площади, где сожгли Жанну д’Арк, стоит церковь Святой Жанны д’Арк. Церковь новая, 1979 года:



На этом месте раньше стояла другая церковь, её разрушили во время бомбардировок города в 1944 году. От старой церкви остались спрятанные ещё в 1939 году витражи, и эти витражи отлично вписали в современную церковь (что мы там говорили? если постепенно заменять все клетки организма, в какой-то момент в нём не останется ни одной «оригинальной» клетки, так можно ли считать, что это всё ещё тот же самый организм?):



От старой же церкви остались деревянные барельефы — их немного видно на первой фотографии, в глубине, за белыми столбами. Это пространство отгорожено от туристов, чтобы прихожане могли спокойно посидеть, помолиться.

Отличное решение для свечей (вместо стандартного столика с ровными рядами):



Или вот, красиво обыгранные христианские рыбки:

Comments

[winnaloushe.livejournal.com]

как оригинально: старые витражи! очень привычно читать что-то из серии "церковьпостроена в 13м веке, витражи конца 19го (или там середины 20го), оригинальные витражи разрушены в ... ", а тут единственное, что сохранилось от оригинального - именно самое хрупкое. здорово

[green-fr.livejournal.com]

Мы с Анютой как-то смотрели передачу о том, как в 1939 году местное мин. культуры организовывало эвакуацию предметов искусства, и как во время войны они не выдавали немцам расположение. Самый прекрасный момент - когда в 1944 году фермеры, знавшие, что в соседнем замке хранится, например, Джоконда, писали тракторами по сену "Louvre", чтобы союзники случайно не разбомбили шедевры.

[igparis.livejournal.com]

Отличное решение для свечей.
С задумчиво горящей на костре девицей. Я уверен на 100%, что автор композиции - женского пола.
Кстати, первая эвакуация Лувра на юг была ещё в 1938-м, когда был риск войны из-за Чехословакии. Но обошлось.
А из-за Польши пришлось объявлять и снова всё тащить на юг... а потом 4 года кайфовать под оккупацией (надеюсь, ты видел соответствующую фотовыставку).

[skuzn.livejournal.com]

А ты знаешь мой любимый стишок про Жанну д'Арк?

[green-fr.livejournal.com]

Нет :-)
Я вообще напрягся, и не смог вспомнить ни одного стиха про Жанну д'Арк (группа "Ария" не в счет).

[skuzn.livejournal.com]

Александр АНАШЕВИЧ
То, что у Жанны под платьем; то, что у Жанны под кожей

Д.В.

---

Кто Иоанне откроет глаза, поднимет веки, чтобы она увидеть могла надписи, тени, блики и
без труда дотянуться могла до бутылки, не ласкала домашнюю утварь в поисках бритвы,
чтобы жизнь ее не была чернее копирки.
Кто сможет потом вернуть всё на место, вылепить для Иоанны маску из глины, из пресного теста,
за пять минут до финала уйти с театральных подмостков, не доиграть пьесу и
опустить иоаннины веки, снять с нее бусы и перстни.

---

Трудно отличить ангела от птицы или стрельца,
если смотреть сквозь решетку, в замочную скважину.
Иноверца можно признать в нем, старьевщика или даже родного отца.
Отпустите Жанну, не привязывайте ее, разбинтуйте ее руки, смените колье на копьё.
Корни и волосы ей отсеките, сорвите бельё.
Сорок воронов, сорок овец, сорок собак прикормит, соберет Жанна вокруг себя со всех сторон,
на голове венец, в руке плеть.
Будет сечь она спутников своих, без отдыха сутками гнать,
покажет она, что делает с людьми власть.
Посмотри: Жанна идет, попробуй ее не узнать.

---

Что может царица, что может фрейлина, что может паж, - ничего не могут, сидят, плачут, ждут.
Фрейлине нитка жемчуга вросла в плечо, у нее легкомысленное платье из красной парчи.
Ее любят все царские воины и палачи, у нее столько болезней - тебе их и не унести.
Столько, сколько над царскими полями саранчи.
Только болезни растут вокруг ее белой кости́.
Все может царица, все может фрейлина, все может паж, - только сидят, плачут, ждут.
Паж видит все королевские корабли, ноевы ковчеги, все пули, все царские плети,
всех королей, всех пленных. И
все это в окне, и все это на небе.

---

Куда ходила Жанна, кого искала, почему у нее глаза красные.
На обед опоздала, переступила порог и упала.
Жанна, где твоя одежда, где украшения, где деньги, куда утекли, укатились твои монетки.
"Догоняют меня деревянные куклы, живые марионетки.
Убить убить меня хотят, сволочи, ублюдки."
Вот тебе лимон, вот вино, шерстяное платье: нет за дверью никого и неоткуда им взяться.
На сто километров вокруг нас пустыня.
Здесь не нужно ни пугала, ни ограды, ни сторожа охранять виноградник.
Мечтаешь, чтобы в стекло постучал праведник, либо грешник,
но скребутся в стекло только боярышник и орешник.
Но она говорит:
"Посмотри: синяки у меня на шее, посмотри - ссадины на руках какие большие.
Деревянные ведьмы лупили меня, бритвою крошили."

---

По волнам браконьеры плывут, контрабандисты, пиратские судна легки, быстры.
Позади карстовые пещеры, подкупленные персы.
В каютах лежат товары, связанные актрисы, в трюме перешептываются крысы.
У Жанны платье голубое, золотые серьги, но на корабле для нее нет места.
Зато есть для нее уголок в капитанском сердце.
Поднялась Жанна и вошла к любовнику своему в предсердье,
легла меж тюками с китайским чаем, душистым перцем; и никто Жанну не тронул пальцем.
Проплывал их ковчег между Литвой и Польшей, на обе стороны летели снаряды, палили пушки.
Засыхала Жанна от голода, от жажды, затягивала пояс, перемещала пряжку.
Ждала она того, кто ее накормит, рядом ляжет.
Но капитан не мог войти в свое сердце, вылезти из кожи.
Он готовился к новому походу, грандиозной краже.
Молилась Жанна и знала, что Бог поможет.
Она отправила детей своих гулять по капитанским венам, голубое платье заменила белым.
Не горевала, на помощь не звала, , жилище свое пальцами разорвала.

---

Горела Жанна, с людьми говорила: "Видите, я платье сняла, голову побрила.
Видите: я ничего не скрываю, кожу как второе платье срываю.
Трогайте мясо, перебирайте вены, на всё осталось мгновенье." И
пошли все за ней, друг друга отталкивая и обгоняя, с повозками, сундуками, конями.
Огня всем досталось, всем хватило, надо только лишь к Жанне прикоснуться.
За всё остальное Жанна заплатила.

[skuzn.livejournal.com]

Не без гордости скажу, что три строчки этого стихотворения моими стараниями были переведены на 8, что ли, языков - потому что эпиграф к "Шкурке Бабобчки"