Аристономия и Девятный Спас
Jan. 13th, 2013 09:08 pmПрочитал кучу Акунинских книжек. Во-первых, дочитал серию «Смерть на брудершафт» — легко, интересно, но не более. Пропал шарм «кино», особенно жалко было в эпизоде, принципиально невозможном не экране, когда автор описывает действия, но не упоминает, кто их производит. В книгах такое всречается сплощь и рядом, но тут же была претензия на визуальный ряд — а он невозможен.
Во-вторых, прочитал Юркину (спасибо!) «Аристономию» (коллеги тщетно пытались прочитать набранное заглавными «АРИСТОНОМИЯ», понимали, что это кириллица лишь под конец). От Аристономии очень сложное впечатление. Она перемежает «документальные» главы, в которых автор строит свою философскую теорию правильного человека, и главы романа. Автором игриво значатся Акунин и Чхартишвилли, хотя документальная отсылает к автору, которым Григорий Шалвович быть никак не может.
Часть-роман — однозначно самый лучший роман Акунина, что я читал. Часть-теория — резюмируется первой главой, все остальные части кажутся повторением, закреплением, чем угодно, но не читаемо.
Постоянно вспоминался Веллер — не столько потому, что он тоже писал не только беллетристику, но и трактаты о смысле жизни на Земле. Сколько из-за его теории о том, как надо писать. Не разжёвывать. Написав — перечитать и выкинуть половину. А потом ещё половину. Пока произведение не придёт в форму, из которой нельзя пожертвовать ни одним словом. Да, это экстремум, но роман-теория, на мой взгляд, впал в противоположность.
А на закуску прочитал ещё и «Девятный Спас» — тоже Акунин, под псевдонимом. И тоже очень, крайне хорошо. Здесь постоянно вспоминались «Гардемарины...» — роман-авантюра, Петровская эпоха, трое закадычных друзей. Но интереснее на порядок, конечно же, Акунин, всё-таки :-)
Из анекдотов — читаю «Аристономию», там герой проезжает мимо затонувшего в Севастополе крейсера. Переключаюсь на очередной том «Смерти...» — там немецкому герою дают задание этот крейсер потопить. Спойлеры!
Множество слов, происхождение которых автор ненавязчиво даёт читателю, типа «толмач» от tall macker (ну, или аналогичной конструкции другого германского языка). А хирург, проводящий операцию — «оператор».
И куча французских слов без перевода — Анюта обратила внимание, я их проглатывал на автомате. А вот интересно, как Акунин читается, если совершенно не знать французского?
Красивое выражение «сам-шестой» — вшестером. Аналогично «сам-второй» и т.п.
Во-вторых, прочитал Юркину (спасибо!) «Аристономию» (коллеги тщетно пытались прочитать набранное заглавными «АРИСТОНОМИЯ», понимали, что это кириллица лишь под конец). От Аристономии очень сложное впечатление. Она перемежает «документальные» главы, в которых автор строит свою философскую теорию правильного человека, и главы романа. Автором игриво значатся Акунин и Чхартишвилли, хотя документальная отсылает к автору, которым Григорий Шалвович быть никак не может.
Часть-роман — однозначно самый лучший роман Акунина, что я читал. Часть-теория — резюмируется первой главой, все остальные части кажутся повторением, закреплением, чем угодно, но не читаемо.
Постоянно вспоминался Веллер — не столько потому, что он тоже писал не только беллетристику, но и трактаты о смысле жизни на Земле. Сколько из-за его теории о том, как надо писать. Не разжёвывать. Написав — перечитать и выкинуть половину. А потом ещё половину. Пока произведение не придёт в форму, из которой нельзя пожертвовать ни одним словом. Да, это экстремум, но роман-теория, на мой взгляд, впал в противоположность.
А на закуску прочитал ещё и «Девятный Спас» — тоже Акунин, под псевдонимом. И тоже очень, крайне хорошо. Здесь постоянно вспоминались «Гардемарины...» — роман-авантюра, Петровская эпоха, трое закадычных друзей. Но интереснее на порядок, конечно же, Акунин, всё-таки :-)
Из анекдотов — читаю «Аристономию», там герой проезжает мимо затонувшего в Севастополе крейсера. Переключаюсь на очередной том «Смерти...» — там немецкому герою дают задание этот крейсер потопить. Спойлеры!
Множество слов, происхождение которых автор ненавязчиво даёт читателю, типа «толмач» от tall macker (ну, или аналогичной конструкции другого германского языка). А хирург, проводящий операцию — «оператор».
И куча французских слов без перевода — Анюта обратила внимание, я их проглатывал на автомате. А вот интересно, как Акунин читается, если совершенно не знать французского?
Красивое выражение «сам-шестой» — вшестером. Аналогично «сам-второй» и т.п.
no subject
Date: 2013-01-15 12:32 pm (UTC)no subject
Date: 2013-01-15 03:02 pm (UTC)no subject
Date: 2013-01-16 01:19 pm (UTC)no subject
Date: 2013-01-16 01:27 pm (UTC)no subject
Date: 2013-01-16 01:30 pm (UTC)no subject
Date: 2013-01-16 01:30 pm (UTC)Попробуй написать (на форуме интернете например) в двух строчках:
"А - это хорошо"
"Б - это плохо"
тут же будет куча комментариев что "А" не совсем так хорошо (потому что..), и "Б" не совсем так плохо (потому что..), ты начинаешь спорить и обосновывать свою точку зрения, по ходу узнаёшь что половина оппонентов вообще говорит о "В" и "Г" и так далее и тому подобнее.
Чем короче обозначненна мысль, тем больше возможности (и желания) её интрепретировать по своему, поэтому у философа как правило достаточно сложная задача свести к минимуму возможные интерпретации, что выливается увы в многословие. Замечательно если N понял всё сразу и правильно, но на одного N найдётся сотня M, которые поймут прямо в противоположном смысле (хороший пример тому - комментарии к постам "тысячников" в ЖЖ)
no subject
Date: 2013-01-16 01:31 pm (UTC)no subject
Date: 2013-01-16 01:38 pm (UTC)no subject
Date: 2013-01-16 01:36 pm (UTC)Да, читая Спинозу, можно (наверное) понять текст неправильно. Но его читать можно и интересно.
А если бы Спиноза вёл ЖЖ с открытым комментированием без модерации, то читать его было бы невозможно.
Только я из этого вывод какой делаю? То ли форма выбрана неправильно, то ли целевая аудитория. Но что-то в рецепте не работает...
no subject
Date: 2013-01-16 01:47 pm (UTC)Форма выбрана такая потому чтобы форсировать аудиторию, которая не стала бы читать философский трактат - таки прочитать его, "отдыхая" на более "художественных" вставках (которые впрочем тоже замечательно иллюстрируют этические противоречия, почему Акунин и подчёркивает что этот роман не "беллетристика", а "роман", книга, в которой он выступает не "беллетристом", но "писателем" (об этом у него есть запись в его ЖЖ).
no subject
Date: 2013-01-16 02:18 pm (UTC)no subject
Date: 2013-01-16 02:22 pm (UTC)no subject
Date: 2013-01-16 02:25 pm (UTC)no subject
Date: 2013-01-16 02:32 pm (UTC)а потом можно наверное, спасибо!