Gavin’s Clemente Ruiz, «Comment Papa est devenu danseuse étoile»

Полочка 025/120. Уже по названию («как папа стал примой-балериной») очевидно «подростковая книга». По содержанию такой и оказалась. Лёгкая, ненапряжная, о том, что в жизни надо быть хорошим, а плохим быть не надо. Сюжет: мужик (тот самый папа из названия) потерял работу и свалился в депрессии на диван. А в тот момент, когда он уже всех успел задолбать, без предупреждения проснулся, начал бегать и записался на балет. Потому что — внезапно! — в город приехал его папа (дедушка), которого он никогда в жизни не видел, но мечтал встретить. Дедушка набирает любительский балет, и папа хочет ему понравиться хоть в таком виде. В какой-то момент показалось, что автор сможет выдать нестандартную развязку: папу взяли в труппу, он откровенно забил на семью ради репетиций, но накануне презентации для прессы он пропал. Я ждал развязки: папа понял, что нечего гоняться за призраками прошлого, ценить нужно свою жизнь здесь и сейчас. И вообще, что это, мол, за папа-дедушка, который не участвовал в твоей жизни первые 50 лет, и от которого у тебя только какие-то там гены? Но нет, герой и семью успел вернуть, и дедушку порадовать, и даже на премьере блистал.

Достаточно банальная линия пропавшего папы, который всё это время на самом деле не пропадал, а секретно наблюдал за сыном, радовался его успехам, а сам не решался выйти из тени. Когда это стёб на уровне сценария ТВ-шоу внутри «Шоу Трумана» (амнезия!) — это прекрасно. Но на полном серьёзе? Мы тут недавно посмотрели итальянский сериал (в оригинале «La linea della Palma», французский перевод «Le complot Caravaggio») — отличное начало, прекрасный триллер, а музыка (итальянский рэп!) — просто не оторваться (мы пару песен специально нашли потом в Deezer’е). Но на вторую половину, такое ощущение, взяли сценариста из «Шоу Трумэна», он вытащил из кустов пропавшего 30 лет назад папу главной героини, и дальше можно было уже не смотреть...

Балет во Франции очевидно ассоциируется с «великой Россией», примерно так же, как шахматы и крепкий алкоголь. Поэтому бабушка (тоже балерина) из уехавших в 1917 году русских. Зовут её «Maria Grigoryevna», и она любит уточнять «Grigoryevna, comme la mère française de Tchaïkovski» (=«Григорьевна, как французская мама Чайковского»). Я такой: у Чайковского была французская мама?! Википедия рассказывает, что да, но на одну кавырнадцатую — её прадед приехал в Россию из Франции. Но она не была Георгиевной, её звали Анна Андреевна Ассиер. Что это за прогон с «Григорьевной», непонятно. Можно, конечно, списать на неаккуратность автора и отсутствие редактора. Но мне эта фраза кажется слишком уж бросающейся в глаза, чтобы её и написали просто так, и не проверили ни разу. Скорее видится какая-то пасхалочка, которую я не понимаю.

Фамилия «французской мамы» при этом замечательная: «Ассиер» — это русифицированная версия фамилии «Acier», буквально «сталь». Сенсация в номер: Чайковский — это Сталин! В книге, кстати, парой страниц позже выясняется, что бабушка живёт на станции метро «Сталинград» — «nostalgie oblige», хихикает подросток, от имени которого ведётся повествование. Опять же, непонятно, то ли игра через фамилию матери Чайковского (маловероятно), то ли автор реально не понимает разницы эпох между потомком уехавших в 1917 году и генералиссимусом. Впрочем, бабушка упоминает даже Путина — вскользь, с эпитетом «ogre» (="чудовище, людоед«). Книга 2016 года :-)

Встретил забавное выражение: «en rang d’oignons» — как луковицы на грядке, в смысле в одну линию, «гуськом». Хмм, русское выражение тоже забавное. На той же странице существенно чаще встречающееся «en file indienne» — как индейцы, друг за другом.

---

Ещё один редкий автор, про которого нет ни слова в Википедии. Гугл говорит, что это мальчик (если честно, я не могу даже понять, что из набора букв на обложке — его имя, а что — фамилия), и что он написал несколько романов и несколько путеводителей Routard.