Жить с вредными насекомыми

У нас в городе провели лекцию о вредных насекомых. С прекрасным колорадским жуком на афише:



Я про неё узнал, потому что наш тренер по скандинавской ходьбе работает в мэрии, он постоянно нам рекламирует какие-то муниципальные мероприятия. Лекцию читал человек из OPIE — научно-популяризаторской ассоциации, базирующейся в нашем городе (когда мы только присматривались к городу, меня очень радовала огромная надпись над их офисом: «Maison des insectes» = «дом насекомых» — так себе и представляешь кишащих тараканов). То есть, тема была не «как бороться с насекомыми», а «как жить вместе с насекомыми». В этом контексте забавно видеть эволюцию названия конференции: URL на сайте мэрии явно даёт раннюю версию «Insectes et parasites reviennent...», тогда как на афише уже окончательная «Les petites bêtes indésirables reviennent...»

Начало стандартно-школьное (при том, что я там явно был самым молодым слушателем) о том, как много насекомых на земле, и как они важны для всего. О том, что классификация «вредные насекомые» очевидно отражает наши, человеческие интересы — вредными мы обычно называем тех, кто ест нашу еду. В общем они съедают от 20% до 40% того, что мы для себя готовили. Вредные насекомые едят нашу еду либо во время её выращивания (условная саранча), либо во время хранения (какие-нибудь мучные черви). По поводу последних лектор сказал, что французские нормы допускают до 5% перемолотых остатков насекомых в муке (оживление в зале). Рассказал, как видел в хлебе узнаваемые (настолько плохо перемолотые) куски насекомых.

Рассказал про «каштановую минирующую моль». Мы с Анютой заметили несколько лет назад, как быстро начинают желтеть листья каштанов. Типа, в июне / июле. Лектор рассказал историю. Во-первых, сами каштаны появились во Франции не так давно: первые в XVII веке, массово в XIX. Их привезли откуда-то из Греции. В конце XX века, в Греции же, у каштанов нашли паразита — бабочку, личинки которой прогрызают внутри листа целые норки (поэтому их и назвали «минёрами» — см. «минирующий» в названии моли, хотя можно было бы перевести и «шахтёры»). Норки полу-прозрачные, поэтому изгрызенный лист выглядит жёлтым. К тому же, дерево пытается избавиться от паразитов, сбрасывая повреждённые листья — всё вместе действительно выглядит как ранняя осень. В начале XXI века паразит добрался до Франции. Какое-то время здесь пытались с ним бороться, и пока паразита мало — это было осмысленно. Но когда он живёт на каждом первом дереве, имеет смысл подождать появления естественных врагов.

Тут лектор показал две кривые, на которых мы в своё время учили дифуры (вы не поверите, но снова оживление в зале, не я один вспомнил институтскую математику). Популяция условных волков и зайцев зависит друг от друга: чем больше зайцев, тем больше волков, но чем больше волков, тем меньше зайцев. В первом приближении в начале получается экспоненциальный рост зайцев, затем с небольшой задержкой экспоненциальный рост волков, который обрывает рост зайцев. Что через некоторое время приводит к спаду популяции волков. И так эти две популяции стабилизируются в среднем, колеблясь вокруг этого среднего синусоидами, одна с небольшой задержкой фазы относительно другой.

«Вот точно так же, сынок, и с этими бабочками». Уже сейчас, говорит лектор, достаточно поднять лист, положить его в инкубатор и дождаться, когда вылупятся все яйца — только половина из них будет бабочками паразита, вторая половина будет пчёлами, паразитирующими на этих бабочках. Не сразу понятно, как от этого лучше каштану, но подумав — да, лучше. Убивая бабочек, осы снижают их популяцию, а значит и вред каштанам (сами они каштаны не жрут). Полностью они бабочек не убьют (см. выше про зайцев), но уровень стабилизируют. С периодическими колебаниями вокруг этого уровня.
( Read more... )