Коллекция — Юрий Альберт

На прошлой неделе была встреча с Юрием Альбертом. Очень обаятельный человек, говорит он примерно с такой же интонацией, как улыбка у него на лице — с юмором, с иронией и самоиронией. И с таким потоком интересных фактов, что я тут же вытащил бумагу, пытаясь хоть как-то записывать за ним.



Помпиду обещал заснять выступление и выложить в интернет — как будет, выложу здесь ссылку. Ну а пока — в моём кратком пересказе.

Не задумывался об этом, но ведь правда — во многомиллионном СССР современным искусством занималось от силы несколько сот человек. И все они рано или поздно знакомились друг с другом. Хотя бы для того, чтобы обмениваться информацией — никаких официальных источников, конечно же, не было. И для того, чтобы делиться своими идеями — всех посетителей своих выставок Юрий Альберт знал заранее, он знал, для кого он делает это. В конечном итоге всё могло вырождаться в чистую идею — ты просто звонил и рассказывал друзьям о своём «произведении искусства», само произведение после этого можно было уже не делать. Зачем? Все, кто его могли бы оценить, его уже «увидели».

В этом смысле эффект Перестройки был мощным — всё внезапно открылось всем. И посторонним до того зрителям было сложно въехать в давно существовавший контекст (будь то мировой или советский подпольный). Как будто тебе дают посмотреть сразу 151-ю серию сериала — что ты там понимаешь? Отсюда и эти — вполне закономерные — вопросы. А это точно искусство? А почему я его не понимаю? А вы вообще рисовать умеете?

Второе неожиданное следствие жёсткой изоляции страны — концептуализм. Действительно, если до тебя доходят только жалкие крохи мирового искусства, причём без объяснения, без контекста, то ты невольно начинаешь заниматься воссозданием этого контекста. Ты смотришь на мировое искусство как астроном смотрит на Марс, ты пытаешься восстановить целую картину по дошедшим до тебя крошкам.
( Read more... )